Искусство Франции начала XX века

Жозеф Бернар (1866—1931), сын каменотеса, вошел в историю искусства XX в. прежде всего как убежденный сторонник непосредственной работы скульптора в камне, без предварительного эскиза в глине. Приверженец академической традиции, Бернар сумел, особенно в ранние годы, преодолеть свойственную официальной пластике тех лет манерность. Первой значительной работой Бернара стал памятник Мишелю Сервету во Вьенне (1907—1912). Это многофигурная композиция, где фигура Сервета — еретика, сожженного по распоряжению Кальвина, окружена фигурами Раскаяния. Гения, защищающего Разум и Молодости. Группа не лишена выразительности, но, как и большинство скульпторов, опирающихся на академическую традицию. Бернар не избежал в ней многословия и отвлеченности. В значительной мере ему удалось преодолеть эти черты в "Девушке с кувшином" (1910)—изящной, легкой, кокетливой и в то же время очень естественной. Силуэт стройного обнаженного тела музыкален и гибок. Авангард в скульптуре, как отмечалось выше, был представлен в основном мастерами приехавшими во Францию из других стран. Обосновавшись в Париже в ту пору, когда "набирал силу" кубизм, они частично или полностью примкнули к нему, сохранив при этом свое творческое своеобразие.

Старшим по возрасту среди них был Константин Брынкуши (1876— 1957), некоторое время работавший у Родена. Он обладал прирожденным чувством материала, будь то камень или бронза, подолгу оттачивал, полировал свои произведения, стремясь к завершенности форм, способных, как утверждал скульптор, доставить "чистую радость". Высокий профессионализм Брынкуши был подчинен передаче почти абстрактных в своей обобщенности объемов ("Уснувшая муза", 1909, "Мадемуазель Погани", 1913). Кубистические деформации и смещения чужды Брынкуши, но и он в соответствии с эстетикой кубизма может прервать текучий контур неожиданно резким разломом, добиваясь усиления эффекта, производимого полированной поверхностью.

Пабло Гаргалло (1881—1934) еще в Барселоне подружился с Пикассо, а по приезде в Париж сблизился с кругом Пикассо и в начале второго десятилетия нового века стал работать в близкой кубизму манере. Сначала это были выполненные под влиянием негритянского искусства головы — маски из металла, затем — фигуры, составленные из выпуклых к вогнутых кусков железа или меди, чаще всего женские торсы. При этом Гаргалло сохранял очевидные контакты с натурой — его портреты обычно легко узнаваемы, похожи.

Решительнее Брынкуши и Гаргалло разрывал контакты с реальностью Александр Архипенко (1887—1964). И если первые его произведения, исполненные сразу же после приезда в Париж (1908), пластически передавали красоту обнаженных тел. то начиная с 1910 г. именно Архипенко становится наиболее активным проводником кубистических новаций в скульптуре. Он широко практикует скульптуру контрформ, заменяя выпуклые формы вогнутыми, а то и оставляя пустоты ("Причесывающаяся женщина". 1916). Он занимается также "скульптуро-живописью". В этом случае используются не только различные материалы, но и цвет (например. "Купальщица" (1915). где объединены дерево, металл, живопись маслом, рисунок. Занятый пространственными экспериментами, Архипенко нередко переходил в область чистой абстракции.

Из собственно французских скульпторов на позициях кубизма весьма прочно стоял Раймон Дюшан-Вийон (1876—1918), несмотря на то. что начинал он ваять под влиянием Родена. Наиболее характерное его произведение—"Лошадь" (1914) — некое сооружение из металла, напоминающее и лошадь, и локомотив. Введение в композицию машинных элементов (пружина, тяга) заставляет вспомнить итальянских футуристов, работы которых в ту пору были уже хорошо известны в Париже.