Искусство Средней Италии с начала XVI столетия

После смерти Лоренцо Великолепного Микеланджело покинул «сады Медичи», а затем, в 1494 году, незадолго до изгнания Медичи из Флоренции, уехал в Болонью, где провел около полугода. Там он выполнил несколько мраморных фигур для церкви Сан Доменико, среди которых наиболее известен коленопреклоненный ангел со светильником. Возвратившись ненадолго во Флоренцию, он уже в 1496 году снова покинул ее и направился в Рим, где оставался до 1501 года.

В Риме он получил возможность лучше познакомиться с искусством классической древности. О сильном влиянии последнего на молодого художника говорит выполненная в 1496—1497 годах большая мраморная статуя «Вакх с сатиром» (высота статуи — 2,03 м) — первое монументальное изображение античного божества, созданное скульптором Возрождения. Уже в этом раннем произведении сказалось творческое отношение мастера к классическому наследию. Чтобы придать фигуре стоящего с чашей бога вина неустойчивое равновесие, создающее впечатление легкого опьянения, он заменил древний прием хиазма (перекрестного движения) противоположным, выдвинув одновременно вперед правое плечо и правое бедро Вакха.

Статуя имела успех и была куплена римским меценатом банкиром Якопо Галли. Через его посредство Микеланджело получил вскоре заказ на группу «Оплакивание Христа» («Пье-та»). Рекомендуя молодого художника заказчику, французскому кардиналу, Галли выражал уверенность, «что это будет наилучшее произведение из мрамора, существующее в настоящее время в Риме, и что ни один мастер в наши дни не сделает его лучше». Микеланджело блестяще оправдал возлагавшиеся на него надежды. Его «Пьета» (1498—1499 гг., Рим, собор святого Петра) поражает мастерством композиции, уверенностью и свободой в изображении нагого тела и особенно силой и глубиной чувств, выраженных в ней при кажущейся внешней сдержанности. Композиция группы строга и проста. Безжизненное тело Христа распростерто на коленях мадонны, скорбно склонившейся над ним. Обе фигуры тесно слиты друг с другом, образуя устойчивую пирамиду. Вопреки давней традиции изображения этого сюжета, Мария представлена прекрасной и юной, лицо ее не искажено горем. Вся сила страдания сосредоточена в тяжело повисшем на руках матери мертвом теле с запрокинутой головой, резко выступающим бугром плеча и бессильно упавшей рукой.