В целом фриз Фигалии — оригинальное произведение мастеров, стремившихся к глубокой реалистической передаче жизненных явлений, смело подходивших к сложной проблеме движения. Следует также подчеркнуть великолепное понимание декоративной задачи: ритм линии, чередование низкого и высокого рельефа, игра света и тени, все учтено мастерами для того чтобы фриз смотрелся снизу как гармоничная часть антаблемента.

Фриз храма Нике Аптерос. созданный приблизительно в то же время, что и фриз Фигалии, имеет свои особенности. На восточной его стороне изображены олимпийские боги, очень близкие по стилю к фризу Парфенона, на трех других сторонах — битва греков с варварами. Особенно замечателен рельеф длиною 35 м, украшавший балюстраду Пиргоса — укрепленного выступа скалы Акрополя, на котором стоял храм Нике. Содержанием этого рельефа было прославление Афины: многочисленные Нике в присутствии богини, которая изображена здесь два раза, ведут жертвенных быков, поднимают трофеи, приносят жертвы.

Рельефы относятся к концу 5 в. до н. э. и отличаются изяществом форм юных богинь, особой живописностью складок одежды. Лучше всего эти художественные особенности выражены в знаменитой «Нике, подвязывающей сандалию». Ее широкая одежда и плащ струятся волнами, облегая тело богини, создают богатую игру светотени.

Фриз на Эрехтейоне был исполнен в необычной для греческих фризов технике — на фоне черно-синего элевсинского мрамора выделялись белые мраморные фигуры (от них дошли лишь небольшие части).

Зато хорошо сохранились знаменитые шесть кариатид с южного портика храма. Они напоминают девушек с фриза Парфенона в длинных пеплосах, спадающих до земли вертикальными параллельными складками, подобно каннелюрам. Три кариатиды опираются на правую ногу, слегка выставив левое колено, три другие — на левую. Капитель на головах девушек не имеет волют. Антаблемент не полный, в нем нет фриза, что облегчает тяжесть которую поддерживают кариатиды. В кариатидах скульптор великолепно сумел соединить жизненность фигур, красоту линий тела девушек с подчинением общего композиционного замысла архитектурной задаче. Ведь кариатиды не только украшают портик, но и являются частью конструкции сооружения.

В последнюю четверть S в. до н. э. работал замечательный греческий портретист Дмитрий из Алопеки (один из районов Аттики). Его деятельность захватывает первую четверть 4 в. до н. э. Древние подчеркивали, что Дмитрий был мастером, который создавал образ человека, в отличие от художников, изображавших богов, то есть указывалось на правдивое, без идеализации изображение определенного лица. Индивидуализм как выражение умонастроений этого исторического периода нашел свое воплощение в развитии реалистического портрета. Дмитрий (работы его известны лишь по римским копиям) передавал с большим вниманием индивидуальные черты лица портретируемого, его возраст, ничего не приукрашивая, не сглаживая. Дмитрий предпочитал лица немолодые, так как морщины на лице, складки на щеках и под глазами давали художнику повод для выявления пластики лица. Пышные волосы, густые длинные бороды с крутыми локонами служили всегда живописным обрамлением лицу. Пряди волос располагаются не симметрично с правой и левой стороны, не симметричны и складки на лбу, на переносице в около глаз. Свободное расположение масс составляло своеобразие одного из художественных приемов Дмитрия и помогало наряду с точной передачей физиономических особенностей создавать портреты, хотя еще несколько поверхностные, без раскрытия характера, но живые и индивидуальные («Портрет неизвестного», нач. 4 в. до н.э.).