Искусство Франции

Уже современники отмечали декоративный характер дарования Гогена. В любом его произведении — в картинах, интереснейших и глубоко своеобразных ксилографиях, скульптурах, керамике, витражах — живет ощущение большой монументальной формы. Сам художник всегда мечтал о возможности создавать большие декоративные композиции. Этой возможности он так и не дождался, но монументальные тенденции отчетливо сказываются в его работах. В 1897 году, в один из самых трагических периодов своей жизни, когда он решился на самоубийство (эта попытка не привела к смерти, но еще больше расстроила его и без того подорванное здоровье), Гоген в один месяц написал большую картину «Откуда мы? Кто мы? Куда мы идем?», которую считал своим духовным завещанием. Замысел этой композиции, написанной на большом куске грубой мешковины, ее ритмический строй, смелое упрощение формы и цветовых отношений характерны скорее для монументального, чем для станкового произведения. В фигурах людей, зверей, идола, в сине-зеленом девственном пейзаже художник воплотил свои мучительные сомнения и раздумья о невозможности проникнуть в тайну «нашего происхождения и нашего будущего».

Зная обстоятельства последних лет жизни художника — крушение надежды на признание во Франции, заставившее его навсегда уехать в Океанию, смерть дочери, болезни, одиночество, постоянная угроза полной нищеты,— можно лишь удивляться тому, что он не только находил в себе силы работать, но порою создавал произведения, не уступающие более ранним. Таковы «Женщины на берегу моря» (1899), «Жена короля» (1896 «Натюрморт с попугаями» (1902) ) и многие другие. Им создан ряд скульптурных работ, в частности деревянные рельефы, украшавшие дом художника. Однако несчастья продолжали его преследовать: снова ухудшилось здоровье, чрезвычайно обострились отношения с католической миссией и колониальным начальством, ибо Гоген активно защищал туземцев от несправедливостей и злоупотреблений колониальных властей. Сломленный физически и душевно, художник скончался в мае 1903 года. Незадолго до смерти он с поразительной скромностью оценил значение своего творчества: «.. .я хотел утвердить право дерзать на все; мои способности (слишком много сил потратил я в поисках средств к существованию, чтобы справиться с подобной задачей) не дали значительного результата, но тем не менее машина пущена. Публика ничем мне не обязана, поскольку моя живопись лишь относительно хороша, но художники, которые теперь пользуются этой свободой, мне кое-чем обязаны».