Искусство Франции 1820—1840-х годов

Ситуация изменилась со времени салона 1824 г., где Энгр показал свое программное произведение «Обет Людовика XIII». На эту картину, написанную в Италии в духе любимого Рафаэля, художник возлагал особые надежды. И они оправдались. Классицистический лагерь, не имевший лидера, вдруг обрел его и уже прочно связал с собой, прощая любые отклонения от нормативов. Последовавшие за этим почести и официальные успехи нимало не смущали Энгра — уверенный в себе. честолюбивый, он воспринимал их как должное.

«Обет Людовика XIII» — большой холст, композиция которого четко делится на две части — нижнюю «земную» и верхнюю «небесную». «Земная» — это коленопреклоненный король с атрибутами власти в руках. Он протягивает их Мадонне с младенцем, занимающей всю верхнюю «небесную» часть. Два ангела справа и слева от Мадонны отодвигают темные драпировки, симметрично располагающиеся по краям полотна. Все в картине рассчитано, выверено и холодно. Облик Мадонны, хотя он и близок рафаэлевскому, лишен тревожной одухотворенности, поражающей в «Сикстинской мадонне». Мария Энгра напоминает тех земных, несколько тяжеловесных женщин, которых любил писать художник. Лицо ее бесстрастно, глаза опущены, традиционным жестом она прижимает к себе пухлого младенца. Фигура высится на тщательно выписанном постаменте, с которого тяжело перетекает в «земное» пространство облако несущее Мадонну. Но в этом перетекании нет никакой динамики. Нарушив четкие очертания постамента, облако застыло, как застыло все на этом полотне.

Картина Энгра контрастировала с находившейся в этом же салоне «Хиосской резней». Именно такого рода столкновения полярных эстетических тенденций, получивших воплощение в живописи, и заставляли современников решительно противопоставлять Энгра и Делакруа, классицизм и романтизм, нередко преувеличивая их антагонизм.

Борьба была продолжена в 1827 г., когда Делакруа выставил в салоне «Смерть Сарданапала», а Энгр — «Апофеоз Гомера». Сравнение полотен тем более интересно, что оба художника использовали литературные источники: Делакруа пламенно интерпретировал последний эпизод пьесы Байрона, Энгр. с присущим ему педантизмом, изобразил писателей и художников, продолжавших, по его мнению, гомеровские традиции. В одном случае красочная драма, в другом — нечто вроде исторического группового портрета, методично построенного и однообразного по живописи и фактуре. Все остальные исторические полотна Энгра, и показанные в салоне, и остававшиеся в мастерской, не только не превосходили картин 1824 и 1827 гг., но явно уступали им.