Франции конца 18 - начала 19 века

В начале 19 века Жироде написал картину «Оссиан, встречающий тени французских воинов» (1802). Необычным было обращение художника в пору увлечений античностью к поэмам и образу Оссиана — древнего кельтского барда. Необычно было и вольное обращение с литературными персонажами, ибо в загробный мир, где находился сам Оссиан и герои его песен, вступают погибшие на полях сражений французские генералы, овеянные славой и предшествуемые летящим орлом. Своеобразным было и исполнение: аморфные тела с призрачными контурами, беспокойный мерцающий свет.

Свою приверженность литературным сюжетам Жироде подтвердил и в показанном в салоне 1808 г. произведении— «Похороны Аталы». На этот раз художник вдохновился творчеством Шатобриана, его повестью «Атала или любовь двух дикарей». Юноша Шактас и священник Обри готовы опустить в вырытую могилу прекрасное тело Аталы: не в силах примирить свои чувства с догматами веры, она приняла яд и умерла Тема смерти неоднократно волновала Давида (учителя Жироде) — принимал яд Сократ, возлежал на смертном ложе Гектор, навечно застыл с пером в руке Марат. Но у него это всегда была смерть героическая, за которой стояли большие дела и поступки. У Жироде же смерть — это результат внутренней борьбы, это победа религиозного долга над чувством. Недаром на фоне маленького кусочка неба, видимого за камнями пещеры, в которой происходит действие, вырисовывается крест. Показательна и надпись на стене пещеры: «Я жила, как цветок, я завяла, как трава на полях». Вспомним лаконизм давидовских «текстов»: «Марату—Давид», «Бонапарт, Ганнибал, Карл Великий» (на «Портрете Наполеона на перевале Сен-Бернар»). У Жироде уже иные мерки, иные параллели. Правда, манера письма Жироде в «Атале» еще остается близкой Давиду — контур акцентирован, моделировка подчеркнута, действие сосредоточено на первом плане. Только свет, вливающийся в полутемную пещеру, ярким пятном выхватывает фигуру Аталы. Остальное погружено в полумрак и в этом контрасте таится тревога.