ИСКУССТВО ПРОТОРЕНЕССАНСА

Картина была заказана Дуччо в 1308 году. Документы сохранили известия о необычно высокой сумме, выплаченной художнику за работу, а одна из современных хроник так описывает торжественное перенесение иконы из мастерской художника в собор в июне 1311 года: «В день, когда «Маеста» была перенесена в собор, все лавки были закрыты, и епископ распорядился, чтобы была большая процессия... Все население города сбежалось, чтобы увидеть «Мае-сту»... Один за другим приближались к картине с зажженными свечами в руках самые именитые граждане, а за ними шли женщины и дети с молитвенно сложенными руками. И они сопровождали названную картину в собор, ь то время как колокола звонили во славу этого благородного алтаря».

Центральная часть иконы наиболее традиционна. В ней доминирует огромная фигура Богоматери, по сторонам которой располагаются друг над другом на золотом фоне ряды ангелов и святых. Господство плоскостного начала в композиции не нарушается ни слегка намеченной перспективой трона, ни мягкой светотенью лиц. Тела изображенных лишены весомости, округлость форм едва обозначена. Однако в картине отсутствует суровость византийских икон. Взоры большинства предстоящих обращены к Богоматери, создавая единство действия, на лицах лежит печать одухотворенности, движения естественны и непринужденны. Вместо жесткой линейной сетки складки одежды богоматери переданы переходами света и цвета, а пробегающая через всю фигуру змеящаяся линия золотистого бортика плаща оттеняет гибкость тела.

Гораздо свободнее и живее представлены сцены из истории Марии и Христа. Рассказ Дуччо всегда занимателен. В отличие от Джотто, он не ограничивается главным, не стремится изолировать фигуры, но создает красочное и наглядное изображение события, насыщенное подробностями, которые придают ему жизненную достоверность. Так, например, в очаровательной композиции «Въезд Христа в Иерусалим» Дуччо, превращает канонический сюжет в радостный и красочный праздник. Ясный солнечный день. Во главе группы учеников Христос неторопливо подъезжает к воротам города. Толпа нарядно одетых людей выходит ему навстречу. Юноша расстилает на земле красный плащ, дети срывают ветки с деревьев, любопытные выглядывают из-за ограды. Позади, над воротами и крепостной стеной, высятся здания и башни города. Над ними, словно озаренное солнцем небо,—полоса золотого фона. На переднем плане — обнесенный оградой сад. В нем растут цветы и деревья. Калитка полуотворена — быть может, хозяин только что вышел, чтобы присоединиться к встречающим. Этот не предусмотренный ни евангельским текстом, ни иконографическим каноном мотив вносит в старинный церковный сюжет трепетность жизненного мгновения.