Искусство после второй мировой войны

Этот вывод подтверждают графика и живопись Джакометти. Портреты ("Писатель Жене", 1955). натюрморты ("Цветы в вазе", 1959), пейзажи ("Парижская улица". 1952), обнаженная натура ("Обнаженная", 1951), представляют человека или предметы в зыбком, неустойчивом пространстве. Колючие штрихи или мазки-штрихи, повторяясь и "уточняя сами себя", выявляют формы, цвета (если они вводятся в композиции). Поверхности гуашей, исполненных маслом картин,— матовые, неяркие, с преобладанием серо-голубых, сиреневых тонов. В подборе этих цветов есть изысканность, даже нежность, но, сочетаясь с ломкими, бесплотными формами, они еще более оттеняют призрачность мира Джакометти.

Что касается послевоенного модернизма в скульптуре (конструктивизма, сюрреализма, пластического абстракционизма и т.д.), то, за редким исключением, принципиально новых произведений в этот период создано немного. Сезар (псевдоним Цезаря Бальдоччини) обратил на себя внимание в 1960-е годы "индустриальными" композициями, составленными из разного рода предметов, в частности автомобилей, подвергнутых воздействию пресса. Затем он много работал с пластическими материалами, из которых исполнял в сильно увеличенном виде муляжи частей человеческого тела (палец, грудь и т. д.). Арман (псевдоним Армана Фернандеса) представлен в Центре Помпиду композицией "Ватерлоо Шопена" (1962). Это закрепленные на плоскости куски сломанного пианино — своего рода результат совершенного автором хепенинга, во время которого он разрушал молотком инструмент. Из полиэстера (на металлическом каркасе) раскрашенного виниловыми красками исполнена скульптура Ники де Сент-Фай "Интеллектуальный пастух" или "Слепой на лугу" (1974). Композиция состоит из огромной стилизованной коровы (длина более трех метров) в ярких пятнах, полосах и кругах и сидящего перед ней господина с газетой. Скульптура производит странное впечатление — есть в ней что-то от веселой игрушки, но игрушка эта стала гигантской; есть ирония, насмешка, над интеллектуальными претензиями; есть и игра в абсурд, доведенная до пластического воплощения; есть, наконец, ориентация на лубочность. "примитивитивизм".