Искусство после второй мировой войны

Скульптура. Представление о французской пластике дает не только творчество собственно ваятелей, но и живописцев, обратившихся к скульптуре. В стирании границ между жанрами, в приобщении к разным видам творчества, несомненно, сказался тот элемент эксперимента, который входит как одна из существенных составляющих в общий контекст художественной культуры XX в. Оперируя разными материалами, пространством, реальным и воссозданным, разными формами, цветом, художники "пробуют себя", ставят опыты. И если живописцы начинают все чаще интересоваться проблемами скульптуры, то, с другой стороны, и скульпторы тяготеют к живописи. О графике не приходится и говорить. Испокон веков ваятели рассматривали рисунок не просто в качестве вспомогательного средства, необходимого в процессе работы, а как автономный вид творчества, самостоятельное средство самовыражения.

Лицо французской послевоенной пластики формировали, в первую очередь, "старики" — те же Лоран, Певзнер, Цадкин, создавшие в послевоенные годы немало пользующихся известностью работ. К этому поколению можно причислить и Марселя Жимона (1894—1961), работавшего в реалистической манере. Исполненные им в 20—30-е годы портреты ("Голова девушки", 1928, "Женщина в тюрбане"), отмечены строгой, почти классической лепкой формы. Люди показаны в сосредоточенном, собранном состоянии. Эти же черты характеризуют и более поздние произведения Жимона: "Пьер Леви" (1954), "Портрет Марине" (1960), "Лауренсия" (1960). Очень экономные по выбору выразительных средств, обобщенные, эти "головы" (скульптор лепит только головы) дают как бы сконцентрированное изображение человеческой личности, самоценной, сосредоточенной на себе. Но метко подмеченный и выделенный Жимоном какой-то характерный штрих — ирония, самоуверенность, лиризм и т. д. — делает каждый портрет неповторимо индивидуальным. Интересны и созданные Жимоном фигуры обнаженных, хотя от портретов они отличаются большей сухостью и отвлеченностью