Искусство после второй мировой войны

"Французское" вошло и в самую ткань шагаловских произведений, подарив ему новые мотивы и образы. В сознании художника они нередко переплетаются со старыми "витебскими" видениями, образуя причудливое, но внутренне очень органичное сочетание. Так, среди парижских мотивов — Эйфелевой башни. Триумфальной арки, площади Согласия — оказывается купол православной церкви, парят влюбленные, появляется знакомая по ранним работам лошадиная голова, цветы. И в оперном плафоне, и особенно в написанном за год до смерти полотне "Новобрачные на фоне Парижа" (1984) многое из того, с чем была связана жизнь Шагала, сливается в единый поэтический образ.

Это — воспоминание о том. что согревало и вдохновляло в жизни, об увиденном и пережитом, воспоминание немного грустное и одновременно просветленное. И удивительно, что. как и в картине "Новобрачные на фоне Парижа", в оперном плафоне Шагал может быть и поэтичным, и интимным. Огромную роль в создании общего впечатления от произведений Шагала играет цвет. Трепещут и мерцают синие цвета, незаметно переходящие в зеленые и фиолетовые. Горят красные, подкрепленные золотистыми и оттененные зелеными. Можно выразить сомнения по поводу целесообразности закрытия старого плафона, созданного в духе времени, в котором было построено здание Гранд-Опера, но нельзя не любоваться красотой шагаловской росписи в качестве самоценного произведения.

Еще в 20-е годы Шагалу предлагали выставляться вместе с сюрреалистами, а теоретик течения Бретон одобрительно отзывался о его произведениях. Однако художник не пошел на сближение с сюрреалистами. Позиция его понятна. Стоит хотя бы мысленно поставить рядом холсты Эрнста, Танги или Массона с работами Шагала, чтобы не просто различия, а отделяющая их пропасть стала очевидной. Алогичность Шагала совсем иного порядка, чем у сюрреалистов. В ней нет культа подсознательного, интуитивизма; в ней присутствуют пропущенные через призму собственной памяти цепочки жизненных ассоциаций, впечатлений и переживаний.

Может показаться, что Шагал сродни примитивистам, ибо у него также есть ощущение наивной простоты, а персонажи его картин, особенно животные, напоминают народные игрушки. Но и это сопоставление не столько сближает Шагала с Руссо и его последователями, сколько оттеняет его своеобразие. Кроме того, холсты Шагала отличаются ощущением духовности, таинственности, сакральное™ всего того, что на них происходит. Что-то сближает работы Шагала с экспрессионистами, но близость эта - относительна, ибо от любого экспрессиониста Шагала всегда отличает внутренняя мягкость, отсутствие "крика", лиризм. Шагал пополнил ту плеяду художников-одиночек, которых XX в. породил немало. Но его творчество, пожалуй, еще в большей мере, чем творчество Модильяни или Утрилло, говорит о том, что, будучи одиночкой, он одновременно вместе со всеми, ибо искусство его глубоко человечно.