Со временем зрелости европейского модерна совпадает расцвет творчества М. Врубеля, который раскрывает свой талант в самых различных областях искусства, всюду давая законченные, совершенные образцы стиля. Те же мотивы, к которым он обращался, ставят его в некоторое отдаление от мирискусников или других мастеров русского модерна. В известной мере он сближается своей иконографией с немецкими художниками. Но по творческому принципу он стоит от них чревычайно далеко.
Казалось бы. среди героев Врубеля господствуют «расхожие» персонажи: и обладающий сверхчеловеческими возможностями демон — злой дух. которого так любили представители модерна и символизма и столь же злой и коварный Мефистофель, и трафаретные богатыри — воины, всадники, косцы, пахари, и фантастические птицы-женщины, и мифический Пан. Между тем за внешностью злого духа кроется страдалец, птица-женщина выражает своим взглядом безмерную грусть, а Пан — мудрость. За всеми образами стоят извечно человеческие категории — добра, зла. страдания, жизни, смерти, любви. Для Врубеля эти категории — не предмет игры, а повод для глубоких, подчас мучительных размышлений, которые не требуют и даже не терпят однозначных ответов. Напротив, врубелевские образы на редкость многозначны, всеобъемлющи. Это подлинные образы-символы, способные вызывать самые разнообразные ассоциации, многоаспектные отклики в душе зрителя.
|