Девяностые — начало девятисотых годов (зрелый модерн)

А. Бенуа быстро нашел свой мир Версаля. Одновременно вырабатывалась графически-живописная система художника. Он почти не обращался к масляной краске, писал акварелью и гуашью, которые более ориентировали его на силуэт, пятно, графическую выразительность, ритмическую игру и снижали сравнительно с масляной техникой момент иллюзорности изображения. Правда, при этом натурный момент оставался в его произведениях, но соединялся с условностью кулисного построения, с приемами классицистической видописи, с чертами того стиля, которому принадлежал сам Версаль.

Все мирискусники -А. Бенуа, К. Сомов, Л. Бакст. М. Добу-жинский, И. Билибин, А. Головин, Б. Кустодиев, Н. Рерих,

демонстрируют приблизительно один путь обретения нового живописного стиля. При этом ни один не дает такого последовательного выражения модерна, какое дает, например, австриец Г. Климт.

Надо учитывать и еще одну особенность творчества мирискусников. Они имели разнообразные стилевые «опоры». Один искал свой источник вдохновения в галантном жанре, другой — в русском искусстве XVIII века, третий — в древнерусском искусстве, четвертый — в античной традиции и так далее.

Но. пожалуй самая существенная черта, которая определяет их причастность к модерну.— это тяготение к синтезу, га художественный универсализм. Почти все члены «Мира искусства» занимались не только станковой живописью, но и книжной графикой, театральной декорацией, монументально-декоративной живописью, а многие - скульптурой и архитектурой. Но показательно, что высшие достижения их деятельности в области синтеза меньше всего связаны с попытками создания единой художественной среды на основе промышленности или кустарного производства. Мирискусники почти не занимались устройством мастерских по изготовлению мебели или оформлению интерьеров (единственный опыт такого рода - петербургская выставка «Современное искусство»). Они тяготели к монументальной живописи, но редко получали возможность реализовать свой талант в этой области. Зато их успехи в «малом» синтезе — в сценографии и книжной графике — были исключительны. Этот «малый» синтез возникал не на промышленной, а на художественной основе. При этом сценография и книжная графика получили в России такое широкое развитие, какого они не имели в то время ни в одной другой стране мира.

Со временем зрелости европейского модерна совпадает расцвет творчества М. Врубеля, который раскрывает свой талант в самых различных областях искусства, всюду давая законченные, совершенные образцы стиля. Те же мотивы, к которым он обращался, ставят его в некоторое отдаление от мирискусников или других мастеров русского модерна. В известной мере он сближается своей иконографией с немецкими художниками. Но по творческому принципу он стоит от них чревычайно далеко.