Искусство Франции 1820—1840-х годов

В отличие от политических листов, необычайно важную роль в социально-бытовых карикатурах играет среда, в которой находятся персонажи. Эта среда так же подвижна, как и герои художника. Тонко переданы изменения атмосферы, солнечный или лунный свет, искусственное освещение, дождь, снег. Можно отметить значительное усиление живописного начала в графике Домье. Все разнообразнее становится линия, которая уже не воспринимается как резкая граница между фигурой и окружающим пространством. Линия может прерваться, отступить под напором света, она может повториться несколько раз, словно бы уточняя самое себя.

Скульптура. Роль скульптуры в общем процессе развития изобразительного искусства в романтическую эпоху не очень значительна. Французская пластика была скована классицизмом. новые веяния затронули немногих ваятелей и проявлялись в их творчестве далеко не столь смело, как у живописцев и графиков. Правда, в мелкой пластике, в частности в глиняных бюстах Домье, в анималистических сценках Бари, явственно чувствовались симптомы нового пластического мышления. Но экспонировавшиеся в салонах произведения почти всегда демонстрировали устойчивую приверженность к привычным образам и формам.

Среди произведений монументальных лишь одно стало явлением в истории мирового искусства — это «Марсельеза» Рюда. К моменту создания знаменитого рельефа на площади Звезды (де Голля) в Париже Франсуа Рюд (1784—1855) был уже многоопытным мастером: он прошел академическую школу и заслужил Римскую премию. После падения Наполеона художник жил в эмиграции в Бельгии, где выполнял рельефы, украшавшие общественные здания., а в1827 году вернулся в Париж. Главным произведением скульптора был рельеф - «Марсельеза» (точное название — «Отправление добровольцев в 1792 году») (1833— 1836).

На ровном фоне стены вырисовывается мастерски скомпонованная группа. Ее целостному восприятию не мешают развевающиеся знамена, пики, щиты, голова лошади, данные в сложном, подчас перекрещивающемся движении. Добровольцы 1792 г. изображены обнаженными или облаченными в одежды римских воинов, и их внешний вид в полной мере согласуется с парящей наверху аллегорией Свободы: те же мечи, кольчуги, перевязи. такие же мускулистые открытые части тела. Только организованное, нарастающее справа к центру и постепенно затихающее слева движение сменяется наверху исполненным пафоса порывом. Свобода Рюда поражает страстностью — она исполнена гнева и тревоги: раздуваются крылья носа, сведены брови, расширены зрачки, широко открыт рот, змееобразные пряди волос разбросаны в стороны.