Искусство XIV — первой половины XVI века

Кисти мастера Андрея принадлежат сцены "Тайная вечеря", "Заушение", "Радуйся, царь иудейский" и "Преображение". Рисунок Андрея — уверенный и энергичный. Типы наделены точной и яркой характеристикой. Злобному выражению заушающего с тяжелой нижней челюстью и оттопыренной губой, придающей что-то отвратительное его лицу, противопоставлено доброе одухотворенное лицо Христа, выражающее глубокое внутреннее безмолвное страдание.

Четвертый мастер, вероятно, исполнил сцену "Евхаристии". Его типы как будто выхвачены из самой гущи жизни. Моделировка лиц выполнена в духе живописи книжных миниатюр. Мастер "Вознесения", "Целования Иуды" и "Христа в доме Симона", а также шестой мастер ктиторской фрески, левой части "Въезда в Иерусалим" и ряда сцен мучений Христа — составляют близкую между собой группу. Лица апостолов Петра и Павла ("Въезд в Иерусалим") народные, с круглыми носами, очерчены смелой кистью. Резкий излом бровей и острый взгляд близко посаженных глаз Павла придают его лицу суровость — в противоположность спокойному выражению лица Петра. Мастеру "Сошествия в ад" принадлежит правая часть "Въезда в Иерусалим" и "Воскрешение Лазаря". Персонажи в этих сюжетах наделены выразительностью и простонародностью, они словно перенесены с улицы на стену; рисунок их неуверенный и грубоватый, в них почти нет и следа традиций искусства XII— XIII веков. Наконец, последнему мастеру принадлежат сцены: "Христа ведут в суд", "Наигрывание", "Раздача Саулом оружия" (?) и "Бичевание", которые выполнены под большим воздействием итальянского искусства.

Как можно судить по манерам, вернее, индивидуальным почеркам, в Люблине работало, вероятно, около десяти-двенадцати мастеров. Колорит люблинских фресок отличается обилием светло-розовых, оранжевых, желтых, красных и зеленых тонов, хорошо сочетающихся с приглушенным синим фоном.

Небольшие фрагменты фресок замковой часовни в Хотине (XVI в.) и Успенской церкви в Лужанах (первая треть XV в.) обнаруживают привязанность местных мастеров к традициям искусства XII—XIII веков. Значительно лучше сохранившиеся части росписей церкви в Лаврове (XV в.) и Армянской церкви во Львове (XVI в.) также тесно примыкают к тому направлению, которое ориентировалось на традиции древнерусского искусства и (что особенно важно) в них можно обнаружить точки соприкосновения с искусством Пскова и Новгорода. Особенно наглядно это видно в фресках Армянской церкви во Львове. Прежде тяжелые и неподвижные фигуры становятся стройными и пропорциональными, они представлены в смелых и свободных поворотах. Иоанн резко повернул голову и смотрит вверх, внимая откровению. В его голове есть нечто микельанджеловское. Одна рука согнута, поддерживает плащ, а другая протянута к пишущему Прохору. Складки создают сложный, но изящный узор, они то образуют легкие округлые массы, то пересекаются под острым углом, то ниспадают ровными рядами. Колорит отличается насыщенными зелеными, коричнево-красными и синими тонами. В моделировке формы большую роль играют темперные прописи и ретушь.