На противоположной входу стене склепа, справа от "шахматного" ковра, помещена сюжетная композиция. Скиф, в накинутом на плечи кафтане, в характерной мягкой шапке-колпаке, играет на трехструнной лире и, очевидно, повествует о деяниях одного из похороненных в склепе людей. Последний изображен на стройном тонконогом коне отправляющимся на охоту; в левой руке всадник держит повод, в правой—копье. Далее справа сцена охоты: на затравленного дикого кабана нападают две охотничьи собаки, красная и черная. У черного кабана красной краской помечена рана на бедре. Животные изображены динамично, с большой наблюдательностью и знанием натуры. Чрезвычайно примечательно то, что животные, несмотря на силуэтность, переданы в перспективе, как и всадник.

В отличие от остальных склепов, склеп № 9 расписан художником-профессионалом, знакомым со стенной живописью греческих городов Северного Причерноморья.

Скифскому искусству, даже в раннюю его пору, когда в нем доминировал звериный стиль, не было чуждо изображение человека. Хорошо известны скифские каменные изваяния воинов из Нижнего Приднепровья, неправильно называемые "каменными бабами". У поздних крымских скифов впервые появились монументальные рельефы с изображениями всадников. Эти изображения часто передают портретные черты представителей скифской знати.

Особенно широкую известность получил найденный в Неаполе фрагмент мраморного рельефа (сохранился лишь гипсовый слепок с него), обычно трактуемый как парный портрет скифских царей — Скилура и Палака (конец 11 века до н. э.)- На фрагменте уцелели голова и верхняя часть торса старика и голова юноши. Оба в мягких высоких шапках. Старик в скифской одежде, поверх которой надет греческий плащ, застегнутый на правом плече. Одежда характеризует изображенных как эллинизированных скифов. Горельефный портрет (высота рельефа 4,5 сантиметра) выполнен реалистично и с большим мастерством; лица индивидуализированы. Рельеф, должно быть, сделан греческим мастером по скифскому заказу.