Искусство Средней Италии и Ломбардии

Произведения Пармиджанино оказали большое влияние на формирование зрелого маньеризма. Среди художников Северной Италии, испытавших его влияние, следует упомянуть болонского живописца Приматиччо (1504—1570), который с 1531 года работал во Франции и был главой так называемой школы Фонтенбло.

Искусство зрелого маньеризма (1540— 1590-е гг.). В 1540-х годах искусство маньеризма вступает в новую фазу развития. В условиях торжества феодально-католической реакции и утверждения монархических режимов в городах Средней Италии оно приобретает официальный придворный характер. Свойственные художникам раннего маньеризма сознание бессилия перед неразрешимыми противоречиями и чувство мучительной неудовлетворенности теперь уступают место стремлению отгородиться от жизни. В искусстве утверждается идеал аристократического изящества, основанный не на обобщении явлений действительности, а на произвольных нормах эстетического вкуса. Эффектные и насыщенные аллегориями картины и декоративные росписи художников середины столетия нередко исполнены с подлинной виртуозностью, поражая при этом внутренней холодностью.

Это искусство процветает при многих небольших дворах Северной и Средней Италии, но главными его центрами остаются Флоренция и Рим. Во Флоренции во времена герцога Козимо Медичи видную роль играл придворный художник Аньоло Бронзино (1503—1572), любимый ученик Понтормо. Он оставил много фресковых росписей, картин и портретов. Характерным произведением Бронзино является картина «Венера и Амур» (1540— 1545 гг.). Манерность движений, вычурная изломанность тел, приближенность фигур к переднему плану и отказ от передачи пространства, акцентировка контура — таковы особенности этой картины, одного из характернейших произведений маньеризма. Бронзино — выдающийся портретист, один из крупнейших представителей парадного портрета в Европе. Он умеет построить эффектную композицию, придать импозантность и величие модели, передать сходство, великолепно воспроизвести костюм и аксессуары, но при этом не стремится к раскрытию внутреннего мира изображенных людей. Главное для него — социальное положение портретируемого, дистанция, отделяющая его от зрителя. Застывшие в холодной надменности лица в его портретах нередко напоминают маски, скрывающие от посторонних внутренний мир человека.