Введение

В целом XIX век можно оценивать как время утраты стиля. Факт стилевого распада, утрату синтеза осознавали и сами художники, они хотели изменить это положение и создать стиль. Это желание совпало с объективными предпосылками и привело к возникновению стиля модерн.

В каком бы варианте реализации мы ни взяли стиль — в виде ли всесильного стиля эпохи или в варианте стилевого направления, — он всегда имеет одно важное качество: стиль — категория надличностная. Художник в тот момент, когда он начинает свою художническую деятельность, вступает в игру, которая ему предложена: он принимает условия этой игры; он включается в определенное движение. Разумеется, художник может восстать против этого движения, опровергнуть его своим творчеством. Но даже тогда, когда он с порога отрицает существующий стиль, он к нему приобщается хотя бы своей позицией отрицания. Стиль обладает собственной закономерностью движения, он «любит» проходить обычные свои стадии — становления, зрелости, упадка, которые художник не может, как правило, обойти. Конечно, в XX веке эти этапы сокращаются в своем развитии, движение ускоряется, воля художника более активно воздействует на «волю стиля». Но все равно их взаимодействие остается в пределах общих закономерностей развития стиля.

Серьезным подтверждением подлинности стиля является принцип его спонтанного, непроизвольного, независимого от воли художника происхождения и развития. Лишь в исключительных случаях в истории искусств стиль создавался волевым усилием конкретных лиц. Таким исключительным случаем и был модерн. Возникла эта воля к стилю в результате ситуации, сложившейся в середине XIX века. В то время не было целостного господствующего стиля — стиля эпохи. Напротив, все свидетельствовало о его распаде. Некоторые важнейшие стилевые направления были представлены лишь живописью, причем — станковой. Все монументальные и декоративные формы творчества переживали упадок. Разрушился синтез искусств. В способ внешнего украшения превратился орнамент, утративший свою органичность и способность определять язык стиля. Осознание этого и привело к тому, что художники, критики, заказчики почувствовали необходимость создания нового стиля. Образовалась «ситуация для скачка».