То обстоятельство, что в пределах одного стиля рядом сосуществуют высокохудожественное и заурядное, массовое и индивидуальное, объясняет и образно-содержательную противоречивость модерна. В модерне сосуществуют произведения, близкие друг другу по сюжету, по характеру интерпретации тех или иных элементов формы, по художественным приемам, и вместе с тем противоположных друг другу. Эта противоположность образуется за счет различного толкования вопросов художественной правды, глубины понимания жизни, честности и чистоты отношения к задачам художественного творчества. Модерн знает глубокую человеческую правду поздних портретов В. А. Серова (вспомним хотя бы "Княгиню Орлову" или "Иду Рубинштейн") и поверхностное глубокомыслие Клингера; глубокое чувство горечи, >страшную правду Тулуз-Лотрека и изысканную поверхностность модного парижского плакатиста Альфонса Мухи; чистую мечту этих "парах" первые тяготеют к правде и глубине переживания, вторые намеренно отступают от жизни, ищут утешения в иллюзиях, хотя подчас какую-то правду и прозревают. В искусстве нередко вымысел бывает важнее плоской правды. Он глубже, чем подобие жизни, раскрывает ее конечную истину. Но среди художников стиля модерн, ориентированного в основном на вымысел, метафору, мифологизм. есть немало таких, которые свой вымысел обрекают на убогую прозрачную аллегорию, модное "воспарение" в выдуманный, эфемерный мир.
|