Искусство Италии и Дании первой половины 19 века

Италия в этот период была центром классического искусства. Туда приезжали художники из всех стран для изучения великого наследия прошлого; многие из них оставались здесь на долгие годы, некоторые — до конца жизни. Однако в первой половине 19 века ни один итальянский живописец не сделал значительного вклада в развитие европейского искусства. Иным было положение в скульптуре, в которой итальянцы не только оставались признанными учителями профессионального мастерства, но и выдвинули из своей среды некоторых выдающихся мастеров. В первые два десятилетия 19 века наиболее пославленным скульптором Европы был итальянец Антонио Какова (1757— 1822). В его работах конца 18 века сказываются традиции барочной пластики — богатая игра светотеневых отношений, причудливая смелость силуэтов, поразительная изобретательность решения сложных пространственных задач и большое мастерство обработки материала. Блестящая виртуозность техники Кановы — наследие опыта многих поколений итальянских каменотесов — остается присущей ему до конца жизни. Постепенно принципы классицизма начинают преобладать в творчестве Кановы. Своеобразным элегантным классицизмом отмечена, например его работа «Амур и Психея» (1785—1795), с ее смелым и оригинальным композиционным построением.

Произведения, созданные Кановой в 19 веке, становятся более архитектоничными по построению и более простыми и сдержанными по своей пластической форме, хотя в них остается грациозная манерность и изысканное изящество решения. Таковы, например «Персей» (ок. 1830 г.) и особенно портретная статуя полуобнаженной Полины Боргезе в образе Венеры (1805— 1808). Эту работу отличает несколько холодное изящество и тактичное вплетение черт портретности в идеальный строй образа.

Среди портретов мастера интересен сдержанно идеализированный портретный бюст Наполеона. К концу жизни в творчестве Кановы заметен возврат к изяществу и грациозности, присущими раннему классицизму, — таковы его «Три грации».

Авторитет Кановы и его влияние во всех странах Европы были в этот период исключительно велики. Но в конце жизни ему пришлось делить популярность с более молодым скульптором, датчанином Бертелем Торвальдсеном (1770—1844). Тордвальсен закончил обучение в Академии в Копенгагене и в 1797 приехал в Рим, где прожил основную часть жизни. Главной темой его творчества был мир античной мифологии, независимо от того обращался ли он к станковым композициям, рельефу, создавал ли памятники, или лепил портреты. В первые годы 19 века он завоевал внимание классической суровостью и чистотой пластических образов. Его «Язон» (1802) ближе к античной строгости, чем «персей» Кановы.

Значителен был его вклад в скульптурный портрет первой трети 19 века. Статуя Остерман-Толстой (ок. 1815—1819 гг.), конный памятник Юзефу Понятовскому (1820—1829) и другие произведения Торвальдсена обнаруживают глубокую, серьезную мысль и сдержанность средств выражения. Однако Торвальдсен не обладал даром живой, эмоциональной выразительности. Его скульптуры статичны, лишены гибкости и разнообразия пластических масс, тонкости обработки поверхности. Влияние Торвальдсена пришло на смену влиянию Кановы и крепко держалось в европейской скульптуре вплоть до 60-х годов 19 века. В дальнейшем он послужил опорой неоклассикам конца 19 века.