Открытки и пожелания, календарь праздников и события, история и библиотека, каталог сайтов от webplus.info
Свежий календарь праздников и событий КАЛЕНДАРЬ  Каталог пожеланий и поздравлений ПОЖЕЛАНИЯ  Открытки ОТКРЫТКИ  Красивые обои на рабочий стол ОБОИ  Исторические очерки ИЗ ИСТОРИИ...  Все новости НОВОСТИ 

25 января 2021, понедельник 18:05

№ 16738795

Новости - Россия

Новости - Россия
Новости - Россия - Наука и Новые технологии

Наука и Новые технологии

все новости раздела
с комментариями
14:00
Тайные знаки природы (ПОЛИТ.РУ)
Издательство «Бомбора» представляет книгу Петера Воллебена «Тайные знаки природы. Как стать погодным детективом и читать приметы» (перевод А. Г. Колесниковой). Всемирно известный автор «Тайной жизни деревьев» Петер Воллебен раскрывает новые секреты — как расшифровать тайные признаки природы, изучая погоду. В этой книге автор использует свой многолетний опыт наблюдения за природой, чтобы помочь нам совершенно по-новому понимать погодные явления и поведение живых существ. Анализируя объяснения повседневных вопросов и загадок, связанных с погодой и природными явлениями, он углубляется в новый и интригующий мир научных исследований. При какой температуре пчелы остаются в ульях? Почему южные ветры зимой часто приносят штормы? Как пение птиц или цветочные ароматы могут помочь определить время? Это одни из многих вопросов, которые автор ставит в своей книге. Погодный детектив, наполненный самыми последними открытиями в сочетании с древними, ныне забытыми знаниями, поможет вам прочесть тайные знаки природы и открыть для себя новый богатый смысл в мире вокруг вас. Предлагаем прочитать раздел книги, посвященный инвазионным видам.   Инвазионные виды Миграция различных видов происходила с момента появления жизни на Земле. Неважно, вызвана ли она изменением климата или желанием получить доступ к новым территориям, ясно одно — ни одно растение или животное не остается навсегда на одной территории. Надо сказать, что такие перемещения могут занимать сотни, если не тысячи, лет. Тем не менее сейчас мы наблюдаем необычайное ускорение процессов миграции. Намеренно или нет, всё больше растений и животных переносится людьми на новые континенты вместе с грузами и багажом. Неофиты — растения, недавно появившиеся в местной флоре, — оказывают довольно выраженный эффект на нашу территорию, что наглядно подтверждается приведенными ниже примерами. Более половины территории Центральной Европы используется для сельскохозяйственной деятельности и в большинстве своем занято пахотными полями. На этих участках некогда господствовали густые леса, которые были вырублены для того, чтобы можно было вспахать землю, и большинство произрастающих там видов было завезено с других континентов. Картофель, кукуруза, перец — эти привычные для нас чужаки уже не кажутся чем-то необычным. Наши леса также не единожды подвергались похожим изменениям: в местах, где некогда шумели своими ветвями буки и дубы, теперь можно увидеть строгие ряды елей и сосен. Такие изменения затронули почти три четверти территории Центральной Европы и были произведены вполне осознанно. Природа больше не имеет с этим процессом ничего общего; в данный момент мы живем в одном из самых густонаселенных регионов мира, в котором особое внимание уделяется непрерывным поставкам еды и товаров широкого потребления. Взгляните на ваш сад и попробуйте угадать, какие из ваших овощей, цветов и деревьев являются местными видами. Я ни в коем случае не утверждаю, что местные виды во всем лучше, чем завезенные. Органический сад с импортными культурами может быть безопасным местом для исчезающих местных видов и при этом, помимо своих очевидных преимуществ, обеспечивать нас продуктами питания. Уже довольно долгое время большинство растений, которые мы видим вокруг, являются неофитами, и им удается не привлекать к себе внимание благодаря своему примерному поведению. Они избегают неприятностей, оставаясь на отведенных им участках, не разрастаются бесконтрольно на соседние территории и исчезают сразу же, как только мы перестаем ухаживать за ними. Они становятся героями новостей, только когда перестают соблюдать условия сделки — вырываются на свободу из садов и полей и начинают буйствовать на прилегающих территориях. Давайте поближе познакомимся с этими нарушителями спокойствия. Растения, как и животные, переселяются на новые территории. Конечно, они это делают не с помощью четырех лап, а в форме семян и плодов. Они отправляются в путешествие на поиски нового дома, чтобы вырасти там во взрослое растение, произвести свои собственные семена, и далее процесс повторяется. Легкие и пушистые семена разносятся ветром на сотни метров, достигают новых берегов и опускаются на землю. Орехи из-за своей тяжести нуждаются в помощи животных — белок, мышей и соек, которые подбирают их и прячут в тайники. В течение долгих зимних месяцев эти запасливые животные возвращаются к своим спрятанным лакомствам. Но иногда память их подводит, часть запасов остается нетронутой и прорастает с приходом весны. Скорость распространения орехоплодных деревьев, дубов и берез очень мала и составляет пару километров в десять лет, но ведь и животные-помощники редко перемещаются довольно далеко. Однако в наше время скорость, с которой путешествуют растения, достигла совершенно нового уровня, и способствовали этому мы, люди. Растения, как и люди, пользуются современными транспортными средствами и перемещаются при помощи машин, поездов, кораблей и самолетов, поэтому неудивительно, что многим из них удалось попасть на другие континенты. Эти изменения сказались на внешнем виде наших сельскохозяйственных земель, на которых практически не осталось места для аборигенных видов. Большинство сельскохозяйственных культур имеют одно общее качество: они остаются на отведенных им местах. Вы когда-нибудь слышали о вышедших из-под контроля посадках картофеля или стремительно разрастающейся капусте? Скорее всего, нет, так как эти иммигранты не очень-то конкурентоспособны; они плохо переносят морозы и выживают только благодаря нашей заботе. Если бы люди перестали ухаживать за культурными растениями, значительная их часть исчезла бы без следа. И подавляющее большинство сельскохозяйственных культур относится к этой не доставляющей беспокойства категории. Однако есть и другая категория переселенцев, которые не остаются на отведенных им местах — будь то поля или сады — и совершают побег при первой же возможности. Их семена разносятся ветром, водой или птицами, и они быстро разрастаются на окружающей местности. Их распространение приводит к серьезным последствиям для местных видов, которые в результате оказываются вытеснены со своих мест обитания. Очень часто начало этому вторжению бывает положено в фешенебельных садах с изысканной растительностью. Именно так в начале XIX века недотрога железистая ( Impatiens glandulifera ) была завезена в Европу из Азии. Это растение, которое способно достигать высоты более двух метров, завоевало свою популярность благодаря своим красивым розовым цветам. Осенью оно производит несколько тысяч семян и отмирает. Название «недотрога» (лат. Impatiens ) растение получило благодаря тому, что его плоды способны взрываться при прикосновении и разбрасывать семена на несколько метров. Если рядом есть ручей или река, несколько семян может упасть в воду и уплыть далеко от материнского растения. В этом случае все берега будут покрыты зарослями этих растений, которые со временем вытеснят местную флору. Толстый ковер из листьев недотроги препятствует развитию каких-либо других форм растительной жизни, а так как осенью она полностью отмирает, берега рек и ручьев остаются без защитного покрова, и голая земля размывается дождями. Есть и другие виды, известные своими побегами из садов, например, борщевик Мантегацци и рейнутрия японская. *** Тем не менее садовые центры продолжают продавать растения, от присутствия которых в наших садах было бы лучше отказаться. Из тех, что сразу приходят на ум, — это голубика высокорослая, завезенная из Северной Америки и поселившаяся на территории Европы, буддлея, которая может целиком захватить пустующие поля, и золотарник канадский, покрывающий берега рек. Какие же шаги вы можете предпринять, чтобы не участвовать в распространении инвазионных видов? Хорошим решением будет всегда выбирать для посадки местные виды: хотя они и сами вполне способны выйти за границы участка, но редко пользуются этой возможностью. Однако множество из предложенных на рынке растений являются завезенными из других мест. Необычное всегда притягивает, и, несмотря на избыток и красоту местных видов, покупатели выбирают довольно посредственные варианты, привлеченные их новизной. Хорошим примером является картофель. Когда он был завезен в Европу — и никто еще не знал, что его можно употреблять в пищу, — он продавался как декоративное растение. Если будет возможность, взгляните как-нибудь на картофель в период цветения: вы не увидите ничего особенно. Как только картофель начали массово выращивать, он утратил свою необычность, а вместе с тем и привлекательность, поэтому сегодня вряд ли кому-то придет в голову посадить картофель у себя в клумбе. Конечно, всё вышесказанное не означает, что вы должны совсем отказаться от выращивания некоренных видов. Однако будет нелишним перед покупкой почитать в интернете, как ведет себя то или иное растение. Существует множество веб-сайтов, содержащих актуальную информацию об инвазивных неофитах. Вы увидите, что большинство растений совершенно безобидны, они остаются в своих клумбах и не создают никаких проблем. Растений, которые могут распространиться за пределы сада, довольно мало. На практике прослеживается следующая закономерность: только один из десяти чужеродных видов выживает в садах Европы. Из десяти выживших только один сможет вырваться за пределы ограды и проникнуть на открытую территорию, где ему придется столкнуться с не самой благоприятной почвой. И только 10 % от этой группы начнут вытеснять местные виды. В конечном счете это означает, что нам нужно держаться подальше всего от одного вида из тысячи, и мы вполне можем смириться с этим ограничением. Незваные гости могут быть также занесены в наш сад вместе с кормом для птиц. Один из таких гостей — амброзия, растение, которое может ворваться в идиллическую обстановку вашего сада, превратив в кромешный ад жизнь тех, кто страдает от сенной лихорадки. По данным Баварского государственного исследовательского центра сельского хозяйства, одно растение амброзии производит до одного миллиарда пыльцевых зерен, обладающих более высоким аллергенным потенциалом, чем травы. Из-за того, что амброзия состоит в близком родстве с подсолнечником, ее невозможно вывести из засаженных подсолнухами полей, и семена амброзии часто попадают в корм для птиц. Эти семена затем остаются в вашем саду и могут прорасти в любое время в течение следующих сорока лет. Если зимой вы подкармливаете птиц, следите, чтобы на упаковке от птичьего корма была надпись «не содержит семян амброзии». Это поможет хоть немного защитить ваш сад; и нам еще только предстоит увидеть, сколько вреда принесет эта бомба замедленного действия, занесенная вместе с кормом для птиц в последние десятилетия. Амброзия довольно слабо конкурирует с другими видами растений и может выжить только в чистой почве. Если ваш сад густо засажен растениями, то для амброзии не найдется места на клумбе или лужайке, чтобы поселиться на вашем участке.
14:00
22 Янв
Жить в двух мирах. Переосмысляя транснационализм и транслокальность (ПОЛИТ.РУ)
Издательство «Новое литературное обозрение» представляет сборник статей «Жить в двух мирах. Переосмысляя транснационализм и транслокальность» под редакцией Ольги Бредниковой и Сергея Абашина. Миграция относится к числу социальных феноменов, лежащих в основе современного глобального мира. На первый взгляд, этот процесс направлен лишь в одну сторону: жители бедных регионов устремляются туда, где уровень жизни выше. Но при более пристальном рассмотрении выясняется, что переселенцы создают многоуровневые связи между сообществами, которые их «отправляют» и «принимают». Авторы этой книги обращаются к транснационализму и транслокальности — подходу, не находившему системного применения в российском академическом пространстве; они показывают, как мигранты выстраивают свои жизненные стратегии поверх государственных границ и барьеров — между «здесь» и «там». В статьях сборника исследуется жизнь трудовых мигрантов из Средней Азии и Северного Кавказа, а также их родственников, оставшихся дома: подвижная повседневность переселенцев и феномен семьи, разбросанной между разными местами проживания; перемещения людей и вещей; цифровые коммуникации и брачные стратегии; динамика ценностных установок и вкусов, характерная для тех, кто живет «между двумя мирами». Книга стала результатом международного исследовательского проекта «Транснациональные и транслокальные аспекты миграции в современной России», поддержанного Российским научным фондом (2014–2018). Предлагаем прочитать фрагмент открывающей сборник статьи Екатерины Капустиной и Елены Борисовой «Обзор теоретической дискуссии о концепции транснационализма».   Впервые постулаты теории транснационализма были сформулированы коллективом исследователей в лице Нины Глик Шиллер, Кристины Бланк-Зантон и Линды Баш в начале 1990-х годов. Эти авторы выступили с критикой классических миграционных исследований, согласно которым сообщества обязательно должны были быть где-то локализованы и обладать связанной с местом локальной культурой. В свою очередь, мигрантам, чтобы стать частью принимающего сообщества, следовало приспосабливаться или ассимилироваться в местную культуру. Вместо этого авторы предлагаемой программной работы предложили понятия «трансмигранты» (transmigrants) и «транснационализм» (transnationalism) как базовые для новой концепции в исследованиях международной миграции. В рамках новой парадигмы транснационализм определяется как социальный процесс, в котором мигранты создают социальные поля, пересекающие географическую, культурную и политическую границы. Мигранты становятся трансмигрантами в том случае, когда развивают и поддерживают множественные семейные, экономические, социальные, организационные, религиозные и политические отношения, пересекающие государственные границы, а их публичные идентичности формируются во взаимодействии с более чем одним национальным государством. В принимающем обществе они не временные жители, потому что поселились и начали инкорпорироваться в экономику и политические институты, локальности и паттерны повседневной жизни страны, где живут в настоящий момент. Однако в то же самое время они сохраняют связи, строят институты, управляют транзакциями и влияют на локальные и национальные события в странах, откуда эмигрировали [1] . Транснациональная парадигма связана с отказом от методологического национализма, под которым понимается тенденция воспринимать национальные государства и их границы как нечто заданное и само собой разумеющееся для исследователя, который «упаковывает» свои изыскания в эти же рамки. Осмысление социального сугубо в границах национальных государств ограничивает понимание многообразия социальных миров, поскольку территориальные границы и границы социальных пространств в современном мире, как правило, не совпадают [2] . Более того, транснациональный подход даже ставит под сомнение актуальность национальной границы для мигранта. Например, мигрант может принадлежать к мусульманской умме и в своих действиях ориентироваться на это транснациональное сообщество, особенно если передвижение через границу не сопряжено для него с какими-либо существенными трудностями. Таким образом, транснационализм изменил направления и масштабы исследований, перенаправив исследовательскую оптику с групп, обладающих четкой локализованностью, на группы, чьи члены вовлечены в кросс-граничные и мультилокальные процессы и практики [3] . Понятие транснационализма подразумевало отказ от понимания миграции как однонаправленного процесса. Таким образом, транснационализм фактически связал отправляющее и принимающее сообщества, предложив исследователям обращать внимание на тот факт, что, даже уехав, мигранты тем или иным образом остаются на прежнем месте жительства. Стоит подчеркнуть, что концепция транснационализма представляет собой, скорее, корпус теорий. Одним исследователям транснационализм дал возможность отказаться от методологического национализма, для других стал способом связать принимающее и отправляющее сообщества в единое социальное пространство, для третьих — выявить специфические транснациональные зоны, и так далее. Следует отметить, что вопрос о том, насколько новым является феномен транснационализма, предстает ли транснационализм просто характеристикой первого поколения современных мигрантов или подобные варианты миграций существовали и раньше, остается дискуссионным. Людвиг Прис отмечает, что мультилокальные интегрированные контексты социального взаимодействия не новы в исторической перспективе: например, сквозь пространственные и государственные границы простираются многие церкви и конфессии, феодальные структуры, письменные языки и т. д. [4] Однако большое число исследователей говорят о транснационализме как о принципиально новом феномене, в частности, считая его продуктом позднего капитализма [5] . В XX веке мобильность становится ожидаемой и нормализованной частью жизненных траекторий для многих людей, в мире возникает и распространяется специфическая культура миграции [6] . Так, например, антропологи, изучающие миграцию из Мексики в США, обнаружили, что транснациональная миграция уже настолько тесно вплетена в жизнь мексиканских сообществ, что стала рассматриваться их членами как неотъемлемый элемент жизненного пути в качестве практики инициации в определенный период жизненного цикла [7] . Нина Глик Шиллер и ее коллеги видят причины появления феномена транснационализма в смене структуры экономической активности, когда новые формы аккумуляции капитала ведут к детерриторизации социальных и экономических условий и в отправляющих, и в принимающих странах. Концепция транснационализма хотя и была сформулирована лишь в начале 1990-х годов, тем не менее тесно связана с предшествующими разработками в антропологии сообществ и миграции. Так, корни транснационализма можно найти в ранних работах о возвратной миграции, которые обращают внимание на связи с родиной и замечают, что эмиграция не обязательно означает окончательный отъезд в сознании самих мигрантов. Например, исследования в южной части Центральной Африки в 1960-х годах продемонстрировали, что миграция там носила скорее циркулирующий, а не однонаправленный характер [8] . В исследованиях маятниковых миграций также можно вычленить идею стирания границы между сельским и городским образом жизни в соответствующих локальностях. Появление транснационализма немыслимо без концепта воображаемого сообщества Бенедикта Андерсона [9] и рассуждений Арджуна Аппадурая о детерриториализации мира и соотношении между локальным и глобальным. Аппадурай показал, что необходимо определить «причину локальности как жизненного опыта в глобальном и детерриториализированном мире» и что нужно реконцептуализировать ландшафты групповой идентичности, в которых группы больше не строго территориализированы, пространственно ограничены или культурно гомогенны [10] . Следует заметить, что термин «транснациональный» не принадлежит всецело социологии и антропологии. В экономике и международных отношениях он связывается с исследованиями транснациональных корпораций, владеющих производственными подразделениями в нескольких странах. При этом есть некоторые связи между изучением транснациональных корпораций и банков и социальными сюжетами, которыми интересуются социологи и антропологи. Так, С. Сассен, исследуя глобальные города, являющиеся средоточием международных сетей институтов (например, банков и юридических фирм) и людей (например, международных экспертов), обращается к термину «транснациональность» прежде всего для того, чтобы акцентировать пространственное измерение и масштаб экономических, социальных и политических процессов и связей в условиях глобализации [11] . [1] Glick Schiller N., Basch L., Blanc-Szanton C. (eds.). Towards a transnational perspective on migration: Race, class, ethnicity, and nationalism reconsidered. New York: New York Academy of Sciences, 1992. Vol. 645. P. ix; цит. по: Кайзер М., Бредникова О. Транснационализм и транслокальность (комментарии к терминологии) // Миграция и национальное государство / Под ред. Т. Бараулиной и О. Карпенко. СПб: ЦНСИ, 2004. С. 133–146. [2] Pries L. Transnationalization of the social world? // Berliner Journal F
08:30
22 Янв
Раскрыто существование невероятно больших черных дыр (news.rambler.ru)
Астрономы предположили существование невероятно больших черных дыр (SLABs), которые по размеру превышают сверхмассивные черные дыры в центрах галактик.
08:20
22 Янв
Раскрыто существование невероятно больших черных дыр (Lenta.ru)
Астрономы предположили существование невероятно больших черных дыр, которые по размеру превышают сверхмассивные черные дыры в центрах галактик. По мнению ученых, SLAB образовались иным способом в ранней Вселенной, еще до появления галактик. Однако в настоящее время нет доказательств существования этих объектов.
14:00
21 Янв
Уродливая Вселенная (ПОЛИТ.РУ)
Издательство «Бомбора» представляет книгу немецкого физика, специалиста по квантовой гравитации Сабины Хоссельфельдер «Уродливая Вселенная. Как поиски красоты заводят физиков в тупик» (перевод А. О. Якименко). Триумф физики элементарных частиц и других выдающихся физических открытий остался далеко в прошлом. За последние 30 лет физика, увы, не радует нас новыми гениальными научными теориями. Почему так происходит? Правда ли, что фундаментальная наука в упадке? Книга Сабины Хоссенфельдер исследует эту проблему и ищет ответ на вопрос: что должно лежать в основе современной физики? Автор берет интервью у коллег по научному цеху, современных выдающихся ученых, предоставив нам возможность увидеть, как устроена теоретическая физика изнутри, какие проблемы в ней назрели. Главная идея книги — в науке нет места догмам, и настоящие ученые должны остерегаться застоявшихся научных предубеждений, мешающих прогрессу. Предлагаем прочитать фрагмент книги.   Всё великолепно, но все недовольны Квантовая механика исключительно успешна. Она объясняет атомный мир и субатомный с высочайшей точностью. Мы проверяли ее вдоль и поперек — и не нашли никаких изъянов. Квантовая механика оказывалась верна, верна и еще раз верна. Но несмотря на это, а может, как раз поэтому, она никому не нравится. Мы попросту с ней свыклись [1] . В обзоре 2015 года в Nature Physics Санду Попеску назвал аксиомы квантовой механики «очень математическими», «физически малопонятными» и «гораздо менее естественными, интуитивными и "физическими", чем аксиомы других теорий». Он выражает общее умонастроение. Сет Ллойд, известный своей работой над квантовыми вычислениями, согласен, что «квантовая механика совершенно контринтуитивна». И Стивен Вайнберг в своих лекциях предупреждает читателя, что «идеи квантовой механики серьезно отклоняются от обычных интуитивных представлений человека». Дело не в том, что квантовая механика технически сложна — она не такая. Математика квантовой механики использует уравнения, для которых у нас есть простые техники решения, что резко контрастирует с уравнениями общей теории относительности — вот их-то страшно трудно решать. Нет, не в сложности дело, а в том, что квантовая механика кажется какой-то неправильной. Она возмущает. Всё начинается с волновой функции. Это математический объект, описывающий систему, с которой вы имеете дело. Волновую функцию часто называют состоянием системы, но — вот тут-то и кроется неприятность — саму по себе ее нельзя наблюдать ни в одном мыслимом эксперименте. Волновая функция чисто вспомогательна: с ее помощью мы вычисляем вероятности для измерения определенных наблюдаемых величин. Это означает, однако, что после измерения волновая функция должна быть изменена таким образом, чтобы измеренное состояние приобрело вероятность, равную 1. Это изменение — иногда называемое «коллапсом» или «редукцией» — мгновенно: оно происходит одномоментно для всей волновой функции, независимо от того, насколько далеко та простиралась. Если волновая функция простиралась между двумя островами, измерение состояния на одном конце определяет вероятность на другом. Это не какой-то мысленный эксперимент, его на самом деле провели. Летом 2008 года группа Антона Цайлингера собралась на Канарских островах, чтобы установить мировой рекорд по дальности квантовой телепортации [2] . На острове Пальма они с помощью лазера сгенерировали 19 917 фотонных пар: в каждой из них суммарная поляризация равнялась нулю, но поляризация отдельных фотонов была неизвестна. Коллеги Цайлингера послали по одному фотону из каждой пары на приемник, находящийся на острове Тенерифе, за 144 километра. Другой фотон из каждой пары перемещался на 6 километров по оптоволоконному кабелю, свернутому в спираль, на острове Пальма. А затем экспериментаторы измеряли поляризацию на обоих концах. Поскольку суммарная поляризация известна, измерение поляризации одного фотона из пары кое-что сообщает нам о поляризации второго. Как много оно нам сообщает, зависит от угла между направлениями, в которых измеряется поляризация в двух местах расположения детекторов (рис. 9). Если мы измеряем поляризацию в одном и том же направлении на обоих детекторах, то измерение поляризации одного фотона из пары раскроет нам поляризацию второго. Если же мы измеряем поляризацию в двух взаимно перпендикулярных направлениях, то тогда результат для одного фотона из пары не скажет ничего о втором. А при углах от 0 до 90° мы узнаем немножко, и вероятность того, что оба результата измерения совпадают, количественно выражает, сколько же именно мы узнаем.   Рис. 9. Схематический чертеж для эксперимента, обсуждаемого в тексте. Исходное состояние с суммарной поляризацией, равной нулю (пунктирный кружок), распадается на две частицы, поляризация которых тоже должна в сумме давать ноль. Затем экспериментатор измеряет поляризацию обеих частиц на двух детекторах (серые плоскости) в двух направлениях, повернутых друг относительно друга на некоторый угол. Мы можем вычислить эту вероятность, не прибегая к квантовой механике: предположив, что частицы уже имели фиксированную поляризацию, когда были сгенерированы. Однако результат такого вычисления не согласуется с измерениями — он неверен. Для некоторых углов результаты измерения поляризации совпадают чаще, чем должны. Создается впечатление, что, хотя частицы и разделены 144 километрами, они связаны сильнее, чем может объяснить их общее происхождение. И только в том случае, когда мы производим вычисления с помощью квантовой механики, результат получается верным. Мы вынуждены заключить, что до измерения частицы не обладали ни одной поляризацией, ни другой — они обладали обеими поляризациями. Эксперимент Цайлингера на Канарских островах не был ни первым, ни последним экспериментом, показавшим, что для корректного описания наблюдений мы должны принять тот факт, что частицы, за которыми не наблюдают, умеют находиться в двух разных состояниях одновременно. Хотя в том эксперименте и был установлен рекорд дальности (на то время), масса других экспериментов продемонстрировала то же самое: квантовая механика, может, и странная, но она верна. Как ни крути, отделаться от нее мы не в силах. Особенно беспокоит то, что волновая функция попросту коллапсирует при измерении, ведь ни один другой процесс из известных нам не происходит мгновенно. Во всех остальных теориях связь между двумя местами подразумевает, что нечто должно переместиться из одной точки в другую со скоростью, меньшей скорости света. Это постепенное распространение с течением времени называют «локальностью», и оно согласуется с нашим повседневным опытом. Но квантовая механика обманывает наши ожидания, поскольку запутанные частицы связаны друг с другом нелокальным образом. Подвергните измерению одну из них — и другая узнает об этом мгновенно. Эйнштейн назвал это «жутким дальнодействием». Впрочем, нелокальность квантовой механики — штука тонкая, ведь запутанные частицы не обмениваются никакой информацией. Так как результаты измерений поляризации частиц из пары предсказать нельзя, не получится использовать запутанные частицы для передачи сообщений с одного конца на другой. В квантовой механике, так же как в неквантовой механике, информация не может быть передана быстрее скорости света. Всё математически непротиворечиво. Просто... кажется странным. Другая неприглядная особенность квантовой механики состоит в том, что, ссылаясь на измерения, ее аксиомы предполагают существование макроскопических объектов (детекторов, компьютеров, мозга и так далее), а это удар по редукционизму. Фундаментальная теория должна ведь объяснять появление макроскопического мира, а не исходить из его наличия в своих аксиомах. Квантовые теории поля наследуют проблемы квантовой механики. Так что у Стандартной модели есть та же трудность с объяснением макроскопического мира. Чтобы проиллюстрировать проблему, связанную с появлением макроскопического, неквантового мира, Эрвин Шрёдингер в 1935 году предложил нам представить себе кота, запертого в коробке. Внутри есть механизм, который, будучи приведен в действие распадом атома, высвобождает яд, убивающий кота. Атомный распад — процесс квантовый, так что если период полураспада атома равен, скажем, 10 минутам, то с вероятностью 50 % атом распадется в течение 10 минут. Но квантовая механика говорит нам, что до того, как мы произвели измерение, атом и не распался, и распался. Он находится в суперпозиции обеих опций. А что же кот Шрёдингера? Он одновременно жив и мертв и умирает или выживает только в тот момент, когда открывают коробку? Кажется каким-то абсурдом. Это и есть абсурд. И существует веская причина, почему мы никогда не наблюдаем квантового поведения в повседневной жизни. Для крупных объектов — вроде котов, мозгов, компьютеров — квантово-типичные свойства исчезают чрезвычайно быстро. Такие объекты погружены в теплую и беспокойную окружающую среду, а непрекращающиеся взаимодействия смешивают квантовые связи между частями системы. Это смешивание — декогеренция — быстро превращает квантовые состояния в обычные распределения вероятностей, даже в отсутствие измерительных средств. Декогеренция как раз и объясняет, почему мы не наблюдаем суперпозиций для крупных объектов. Кот не жив и мертв одновременно — просто есть пятидесятипроцентная вероятность того, что он мертв. Однако декогеренция не объясняет, как после измерения распределение вероятностей обновляется до варианта, при котором измеренное состояние обретает вероятность, равную 1. Так что декогеренция разгадывает только часть загадки. [1] Название этой подглавки — перефразированные слова стендап-комика Луиса Си Кея: «Всё сейчас великолепно, но никто не счастлив». См.: Louis CK — Everything is amazing and nobody is happy. YouTube video, originally published October 24, 2015. www.youtube.com/watch?v=nUBtKNzoKZ4 [2] Этот рекорд уже побит. Пока последний рекорд установлен китайскими учеными в 2017 году; см.: Yin J. et al. 2017. Satellite-based entanglement distribution over 1200 kilometers. Science. 356: 1140–1144. — Прим. перев.
14:00
20 Янв
Кто убил Джона Леннона? (ПОЛИТ.РУ)
Издательство «Бомбора» представляет книгу Лесс-Энн Джонс «Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века» (перевод Алексея Андреева). «Он почти святой. Пожалуй, в большей степени, чем любого другого исполнителя, Джона Леннона считают символом и совестью своего поколения. Но кто он?» — пишет Лесли-Энн Джонс. Новая книга известной британской журналистки посвящена одному из самых любимых и почитаемых участников ливерпульской четверки. Джон Леннон был убит 8 декабря 1980 года. Эта безвременная трагическая смерть не только стала всеобщим горем для фанатов The Beatles, но и окутала персону Леннона тайнами, сделав его практически святым. Автор этой биографии постаралась отбросить все мифологические слои и посмотреть на музыканта как на личность, как на очень талантливого, но всё же обычного человека со своими демонами и слабостями. Лесли-Энн Джонс удалось познакомиться и пообщаться с участниками группы, с их родственниками и с женщинами, окружавшими Джона Леннона, имевшими на него самое сильное влияние, в том числе и с Йоко Оно. Версий жизни и смерти звезды существует столько же, сколько и людей, их рассказывающих. Джонс уделила внимание каждой, постаралась понять, каким был настоящий Леннон и кто (или что?) на самом деле стал причиной его смерти. Предлагаем прочитать отрывок из книги.   Журнал Rolling Stone назвал альбом «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band» «лучшим альбомом всех времен». Пластинку записывали в период с декабря 1966 по апрель 1967-го, непосредственно перед «летом любви», когда сотня тысяч хиппи появились в районе Хейт-Эшбери в Сан-Франциско. Это было лето свободной любви, насилия, наркотиков и расовых волнений. Альбом стал саундтреком того лета. Концепция альбома, идея «группы внутри группы» принадлежит Полу. Это была его реакция на удушающее воздействие славы, в результате чего он решил полностью дистанцироваться от сумасшествия, которым раньше было пропитано всё, связанное с The Beatles. На альбоме звучит музыка разных стилей: индийская, «Motown», варьете, поп, рок и даже классика. В тот год вышли очень сильные пластинки: первый одноименный альбом группы The Doors, «Are You Experienced» Джими Хендрикса, «The Velvet Underground and Nico», а также «Their Satanic Majesties Request» от The Rolling Stones. Более половины песен на «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band» написано Полом, который во время записи альбома взял на себя роль руководителя, оставленную Джоном. Впрочем, вклад Джона в альбом был тоже весьма значительным. На создание композиции «Being for the Benefit of Mr. Kite!» Джона подтолкнула найденная в антикварном магазине в Кенте цирковая афиша викторианской эпохи. Потом Джон назвал эту песню одной из своих любимых (или, может, он шутил, потому что до этого отзывался о песне не самым лестным образом). Джон также написал эпохальную «Lucy in the Sky with Diamonds» после того, как его сын Джулиан принес из школы сделанный им в стиле «Алисы в Стране чудес» рисунок. Ну и, конечно, монументальную композицию «A Day in the Life». Почему на альбоме нет песен «Strawberry Fields Forever» и «Penny Lane», записанных для этой пластинки? Потому что EMI нужен был отдельный сингл на сорокопятке. В результате EMI получила не один сингл, а два хита на одной маленькой пластинке. The Beatles придерживались правила не включать в альбомы песни, выпущенные ранее в виде синглов. Позднее Джордж Мартин назвал отсутствие этих песен на альбоме своим «самым большим сожалением». — Возможно, молодому поколению будет сложно понять, какое феноменальное значение имел выпущенный в то лето альбом «Sgt. Pepper», — считает бывший управленец CBS и Sony Music Джонатан Мурриш, который позднее стал публицистом Майкла Джексона и директором по коммуникациям в PPL 9. — С музыкальной точки зрения это совершенно выдающееся произведение, хотя альбом не самый популярный из всех пластинок группы. Мне кажется, это их важнейший альбом. Первый, сделанный после того, как они перестали гастролировать, у них не было необходимости быстро «слепить» пластинку, чтобы увеличить продажу билетов на предстоящие концерты. Этим альбомом битлы как бы сказали: «Мы не собираемся торопиться, будем писаться в студии. Мы собираемся делать настоящее искусство, потому что мы — настоящие творцы». В то время лейблы не тратили кучу денег на запись альбомов. После выхода этой пластинки концепция альбома стала важнее сингла. В этом смысле они полностью изменили подход и восприятие альбома. Он очень красиво оформлен, включая внутренний разворот, и был практически первым альбомом, в котором были напечатаны слова, благодаря чему можно легко и быстро выучить песни. В альбоме было сложно выделить отдельные хиты. На виниле не было видно линий разделения между песнями. Надо было просто сесть и прослушать весь альбом от начала до конца. Как пластинку классической музыки. Так они изменили восприятие альбома и заявили, что поп и рок — это искусство. The Beatles писали песни на совершенно разные темы, в том числе и на тему расширения сознания с помощью допингов. Пол в то время тоже начал экспериментировать с наркотиками. Битлы предложили своим поклонникам совершить путешествие во времени, писали о своем детстве в Ливерпуле, о своих страхах и мечтах. Это был философский альбом. Битлы сделали то, что до них никто не делал. Можно сказать, что этот альбом — это памятник изменению всей музыкальной индустрии. — Поп-музыка обрела новое значение, — говорил Джонатан. — Поп-музыка встала на один уровень с классикой. Публициста Кита Олтхэма альбом расстроил. — «Sgt. Pepper» стал концом The Beatles, — говорил он. — Они перестали быть битлами. Это была уже их собственная пластинка «Pet Sounds». Альбом очень не похож на ту четверку, которую мы знали и любили. — Мне кажется, — говорил музыкальный журналист и автор книг Патрик Хамфриз, — что Йоко удалось убедить Джона в том, что всё, что он делает, — это искусство, и это имело серьезные последствия. Она отвлекла его от его прямой работы. Несмотря на то, что после смерти Брайана Эпстайна битлы начали много ругаться, они всё равно оставались группой. Джордж и Ринго были готовы подчиняться Джону или Полу. Но появилась Йоко, и Джон охладел. После Йоко все пластинки битлов «вытягивал» Пол, и пластинки получились прекрасными. Я перечислю по пунктам. 1. Весь альбом «Sgt. Pepper» был концепцией Пола. 2. «Magical Mystery Tour» — тоже его концепция. Получился плохой фильм, но на пластинке были отличные треки: «Magical Mystery Tour», «The Fool on the Hill», «I am the Walrus», «Hello, Goodbye». 3. «Abbey Road»: снова Пол, который настоял, чтобы битлы начали делать пластинки, как делали их раньше. Джону очень не нравилась композиция «Maxwell’s Silver Hammer», но сам он под влиянием Йоко написал только «I Want You (She’s so Heavy)». 4. «Let It Be»: Пол считал, что надо снова начинать выступать, только не под «зонтиком» группы The Beatles, а под новым названием, Ricky and the Red Streaks. Но из этой затеи ничего не вышло. Йоко настроила Джона на то, что ему не нужна группа. Кит согласен с этими соображениями. — Джону очень не повезло с Йоко, — утверждает он. — Она, конечно, неплохо соображала в бизнесе и хотела стать богатой и знаменитой. Появление Йоко очень «напрягло» трех членов группы, как бы они потом ни пытались уходить от этого вопроса и не говорить откровенно на эту тему. Я видел, как всё это происходило. Джон полностью потерял интерес к The Beatles. Как только появилась Йоко, он тут же дистанцировался. Я понимаю, что он устал быть подростковым идолом и ему не нравилось то, что их перестали уважать как концертную группу. От этого он стал еще менее стабильным, чем был раньше. Он вообще в своей жизни так никогда и не нашел покоя, в том числе и с Йоко. Она оказала на него плохое влияние. Она манипулировала им и контролировала его. На фотографиях она очень странно выглядит, как настоящая ведьма. А в жизни Йоко была привлекательной: большая грудь, чудесные волосы, красивые глаза, идеальная кожа. Пресса к ней очень плохо относилась, и я не считаю, что это правильно. Можно всё что угодно говорить про Йоко, но Джон ее очень любил. Джон позволил ей на себя плохо повлиять. Он не был глупым. Он был мачо и считал, что женщина должна быть дома у плиты. Но Йоко оказалась совсем другой и не вписывалась в эти рамки. У нее была своя насыщенная жизнь. И если она и развалила The Beatles, то, поверьте, это далеко не самое страшное, что она сделала в своей жизни. Она подсадила Джона на героин. Зачем это было нужно? Может, тогда к нему по-другому относились, типа это какая-то артистическая блажь, но Джону от наркотиков лучше не стало. Он и без этого был достаточно параноидальным человеком. Патрик Хамфриз считает, что Джон был «хорошим, возможно, самым лучшим рокером. Он не был художником в широком смысле слова. Когда группа переживала тяжелые времена, и на "White Album" (написанном большей частью в Ришикеше) он был на высоте. Йоко сгладила его резкие черты, превратила его в более спокойного человека». — Совершенно очевидно, что Джон был лидером The Quarry Men и The Beatles. Он умел говорить, был ироничным, но оставался слишком большим циником и не умел концентрироваться. Можно сказать, что с 1957 по 1965 год он был лидером группы. Но с 1965-го The Beatles стали группой Пола, и в это время были созданы их лучшие композиции.
09:00
20 Янв
Палеонаучные итоги 2020 года. Быстрорастущие тираннозавры (ПОЛИТ.РУ)
Еще одной громкой палеоновостью ушедшего года стало измерение скорости роста у различных хищных теропод (статья «Osteohistological analyses reveal diverse strategies of theropod dinosaur body-size evolution»  опубликована в журнале Proceedings of the Royal Society B). Что вполне предсказуемо, стратегии роста у динохищников оказались весьма различны, при этом последнюю стратегию самого скоростного роста воплотил в жизнь, видимо, главный хищный динозавр всех времен и народов — тираннозавр (и его родичи). С одной стороны, и ранее было понятно, что тираннозавры, как на самом деле и многие другие динозавры, довольно быстро набирали размер и, несмотря на внушительные габариты, росли не так уж долго, а продолжительность их жизни была невелика, но всё познается в сравнении. Теперь мы можем сравнить самых медленно- и самых быстрорастущих хищников мезозоя. Среди последних, как уже сказано, лидирует тираннозавр. Казалось бы, ну растет быстро — чего тут такого? Но для скоростного роста требуется и скоростное питание: медленно ешь — медленно растешь, а если добычу приходится с самых ранних лет добывать самостоятельно, то и жить приходится частенько впроголодь. Быстрый рост — возможный признак, указывающий на то, что у тираннозавров могла быть сравнительно развита родительская забота. Конечно, насколько вообще может быть развита забота о потомстве у сухопутного существа, это самое потомство в момент его появления на свет превосходящего в сотни и даже тысячи раз (причем к телу родителя это потомство никак не крепится, в отличие от сумчатых млекопитающих, скажем). Уточню: это ни в коем случае не доказательство, но всё же дополнительный аргумент в пользу сравнительно развитой заботы. Но и это не единственное, на что скоростной рост может указывать… Быстрый рост означает и быстрый метаболизм, а быстрый метаболизм должен же быть чем-то обусловлен. Оговорюсь: что метаболизм у тираннозаврид и вообще тираннозавроидов был весьма хорош, было понятно и раньше. Создавшие в результате своей долгой эволюции хищника типа «челюсти на ножках», изначально они (судя по строению задних конечностей) были именно быстрыми стремительными хищниками-преследователями, а быстрота требует и соответствующего метаболизма. Тем не менее, опять же, в дополнение к уже имеющимся фактам у нас есть новое подтверждение тому, что энергообмен в организмах тираннозавров был весьма интенсивен. У птиц их стремительный метаболизм связан, в частности, с их уникальным строением легких, в которых «подача» свежего воздуха идет непрерывно. Двигаться в направлении создания дыхательной системы «птичьего типа» архозавры и даже вообще существа с рептильным строением начали довольно рано: прокачивать воздух непрерывно, птичьим способом, умеют не только крокодилы, но и вараны. Разумно предположить, что динозавры продвинулись по этому пути гораздо дальше, чем их более примитивные родичи. Но важный момент: как бы далеко они ни продвинулись, в большинстве своем мезозойские динозавры и архозавры прошли этот путь не до конца. Легкие птиц неподвижны, чтобы они заработали «как надо» до того, как птенец проклюнулся из яйца, они должны быть «подсушены» — в них не должно остаться влаги (иначе птенец попросту задохнется). Для того чтобы получить легкие птичьего типа, необходимо также обзавестись и соответствующими яйцами. Яйца лепидозавров не столько отдают влагу, сколько впитывают ее из окружающей среды. Конечно, даже без окончательного перехода к птичьему типу дыхания можно получить достаточно развитый метаболизм: несомненно, у птерозавров он был весьма быстрым (иначе бы они не смогли освоить машущий полет), хотя яйца их и не имели столь мощного известкового слоя, как у птиц, но птицы здесь все-таки являют предел доступного совершенства в устройстве дыхательной системы. Как стало понятно в прошлом году, яйцами, похожими на птичьи, динозавры обзаводились неоднократно в разных линиях эволюции (об этом я уже упоминал в предыдущей статье ). И тут важно заметить, что одним из стимулов к созданию «птичьего» типа яйца может быть именно интенсификация заботы о потомстве и ускорение роста. Толстая известковая скорлупа позволяет производить более крупные, хорошо сохраняющие свою форму, в отличие от кожистых — рептильных, яйца (именно поэтому находка огромного кожистого яйца, о которой говорилось в прошлой статье, и кажется столь странной). Больше яйцо — больше потомок, меньше срок его роста (при прочих равных) и меньше срок заботы о нем. Да и вообще, при заметной разнице размеров между родителем и потомком любое их сокращение — принципиально важный момент. Так что интенсивность заботы может говорить о том, что тираннозавры вплотную приблизились к птичьему типу дыхания, а возможно, даже освоили его. Последнее предполагает, возможно, и переход от зарывания яиц в почву к насиживанию: родитель заинтересован не в поддержании влажности вокруг яйца, а в его подсушивании и интенсивном обогреве (а если у вас хороший метаболизм, вам, несомненно, есть чем потомство согреть). Хотя, при случае, в некоторых эволюционных линиях и сегодня птицы иногда от высиживания отказываются. И да, сама по себе твердая скорлупа помогает в переходе к насиживанию, так как (при небольшой разнице в размерах между родителем и яйцом) позволяет яйцу выдерживать родительский вес. Уточню: тираннозавры (как и вообще крупные динозавры), конечно, наседками не были, тут никаких сомнений, разница в размерах слишком велика. С другой же стороны, питоны, имеющие вполне кожистые яйца, их все-таки высиживают (вернее, вылеживают). Речь только о тенденциях, но эти тенденции интересны. Однако и хорошо устроенных яиц, и родительской заботы еще недостаточно для того, чтобы механизм птичьего дыхания заработал: у птиц для перекачивания воздуха в воздушных мешках служит киль, птерозавры в тех же целях использовали, видимо, гастралии (брюшные ребра) и соединенную с ними кость таза — препубис. У тираннозавров киля не было, а вот что-то подобное птерозавровому механизму они все-таки могли «разработать». Уже отмечалось, что гастралии тираннозавров (и их родичей) отличаются от гастралий других динозавров, кроме того, характерный лобковый башмак тираннозавров достигал довольно внушительных размеров. Возможно, он образовывал с гастралиями систему, похожую на ту, что гастралии и препубис могли образовывать у птерозавров и использовать также для перекачивания воздуха через легкие и воздухоносные мешки. Всё сказанное, конечно, — только мои фантазии, игра воображения, но исследование прошлого года дает этому некоторую почву.
14:00
19 Янв
Хочу — Mогу — Надо (ПОЛИТ.РУ)
Издательство «Бомбора» представляет книгу психолога Марины Мелии  «Хочу — Mогу — Надо. Узнай себя и действуй!» . В жизни каждого бывают моменты, когда мы оказываемся на перепутье. Значит, пришло время остановиться, подумать о себе, своих желаниях, своем будущем и привести жизнь в соответствие с собственными устремлениями и мечтами. Автор предлагает действенные инструменты саморазвития, проверенные и отшлифованные десятилетиями практической работы. Они представляют собой уникальный авторский метод, которым можно пользоваться без помощи психолога-консультанта. Метод «хочу — могу — надо» помогает найти свою дорогу в жизни, быть верным себе в любой ситуации, опираться на свои сильные стороны и не бояться действовать с «непредрешенным результатом». В предлагаемом отрывке из главы «Что мешает нам сделать выбор?» разбираются причины, по которым человек испытывает затруднения в момент принятия решений.   Эйфория возможностей Время от времени жизнь приводит нас на «развилки» и «развязки», на «перекрестки судьбы», где сходятся несколько дорог, а значит, вариантов и возможностей, и мы, как былинные богатыри, должны сделать важный выбор: налево пойдешь — деньги найдешь, направо — славу обретешь, прямо — доброе имя снискать сумеешь… Определить, чего мы хотим или что для нас лучше, совсем непросто. И чем старше мы становимся, тем сложнее дается решение — мы боимся совершить ошибку и что-то упустить. Юности, напротив, свойственна «эйфория возможностей». Пока не выбран вуз, мы представляем себя и юристами, и журналистами, и врачами. Пока не выбрана работа, мы купаемся в океане вакансий и не торопимся причалить к берегу. Пребывать в состоянии эйфории приятно, ведь как только выбор будет сделан, из всего многообразия вариантов останется один, а все остальные окажутся недоступны. Упустить их жалко, поэтому мы всячески затягиваем процесс, до последнего наслаждаясь открытыми возможностями. Пример из жизни. Бизнесмен выбирал, за какой проект ему взяться. Первый был связан с реконструкцией памятника культуры, а это статус, имя, известность. Второй — чисто коммерческий — сулил приличную прибыль. Бизнесмен рассуждал так: «Выберу первый — лишусь возможности заработать, а мне сейчас позарез нужны деньги. Выберу второй — упущу шанс прославиться и войти в историю, связав свое имя с уникальным культурным объектом, а ведь я давно об этом мечтал». Пока он думал — заработать или прославиться? — оба проекта подхватили другие. Когда мы пребываем в эйфории возможностей и медлим с принятием решения, нам кажется, что ситуация стабильна, что у нас «всё схвачено» и есть масса альтернатив. Но на самом деле время уходит, картина меняется, казавшиеся еще вчера такими яркими перспективы постепенно тускнеют. А мы продолжаем сравнивать условия, подсчитываем возможные дивиденды и всё затягиваем с ответом, не замечая, что пора уже рассматривать совсем другие варианты. В плену принятого решения Иногда от решительного шага нас удерживает не только страх упустить ту или иную возможность: нам бывает жаль собственных «инвестиций» — сил, времени, денег. Мы не готовы признать, что ошиблись, сработали вхолостую. Даже когда мы видим, что шли по ложному пути, что пора пересмотреть ситуацию и развернуться на 180 градусов, мы всё равно гнем свою линию и продолжаем действовать по инерции, ведь наши усилия непременно должны окупиться. Скажем, мы решили съездить в горы — покататься на лыжах. Выбрали курорт, забронировали отель, купили ски-пассы, взяли напрокат лыжи и ботинки — и вот мы на месте. Но из-за сильных снегопадов подъемники не работают, погода пасмурная, с гостиницей тоже не повезло — в номерах холодно и неуютно, еда ужасная… Мы мечтаем вернуться домой, но что-то нас останавливает. Что? Во-первых, сожаление о потраченных деньгах и желание во что бы то ни стало их «отработать»: оплатили отдых — значит, надо отдыхать. Страдать за собственные деньги — типичное для многих «развлечение»: пусть нам всё не нравится, однако мы продолжаем сидеть на месте, не решаясь что-либо предпринять. Во-вторых, уехать домой — значит признать, что решение изначально было неверным: мы выбрали не то место, не то время, не ту турфирму, в одном ошиблись, другое не просчитали, третье не учли. Но мы хотим выглядеть последовательными, не уронить свою самооценку и потому продолжаем делать вид, что всё идет как надо. А в результате становимся заложниками принятых ранее решений. При этом мы постоянно думаем о том, как можно было бы по-другому использовать время и потратить средства, но все эти рассуждения совершенно бесполезны, ведь наши расходы уже принадлежат прошлому. Не проще ли зафиксировать убытки и всё начать заново? Конечно, ситуации складываются по-разному, и на наше «решение не принимать решений» могут повлиять определенные обстоятельства: например, в этой же гостинице живут наши друзья, и ради общения с ними и возможности провести время в хорошей компании мы готовы терпеть непогоду и неудобства. Это еще один «якорь», который удерживает нас на месте и хоть в какой-то степени оправдывает наше бездействие и нерешительность. Из двух зол Иногда мы оказываемся перед суперсложной дилеммой, когда из двух однозначно плохих вариантов нужно выбрать один. У человека, попавшего в такую ситуацию, способность принимать решения блокируется под влиянием негативных эмоций. Мы смотрим в одну сторону — плохо, смотрим в другую — еще хуже. Не найдя подходящего варианта, мы начинаем игнорировать саму ситуацию выбора — отстраняемся, опускаем руки. Возникающее ощущение безысходности мешает посмотреть на происходящее под иным углом зрения — и, возможно, увидеть еще одно, третье решение, какую-то более позитивную, хотя и дальнюю перспективу. Но что делать, если ситуация действительно тяжелая и действовать нужно не откладывая, что называется «здесь и сейчас»? Стоит отнестись к этому максимально спокойно, понять, что, пока жизнь продолжается, окончательного решения быть не может, что это не «мертвая точка», на которой мы вынуждены остановиться. Просто в данный момент нам приходится выбирать между плохим и очень плохим. Главное — найти в себе силы сделать этот выбор и жить дальше. Скажем, за окном очередной кризис, и наша компания сокращает персонал. Нам предлагают два варианта — либо добровольно перейти на полставки и продолжать гарантированно работать, либо ждать, когда мы попадем под сокращение. Есть ли третий вариант? Есть — искать новую работу, но в кризис это дело почти безнадежное. Что мы выберем? Скорее всего, согласимся на полставки. Это лучше, чем прятать голову в песок, бесконечно колебаться и ждать, когда жизнь сама выберет за нас. Негативный опыт Зачастую, прежде чем сделать важный шаг, мы возвращаемся к нашему прошлому опыту — как правило, негативному. Вспоминаем, как когда-то в аналогичной ситуации не предусмотрели нежелательных последствий. Оценивая прошлое с сегодняшних позиций, мы видим, почему это произошло и к чему привело, понимаем, что упустили и что нам следует учесть. Этот груз ошибок, безусловно, давит на нас — ведь с детства нам твердили, что на ошибках учатся. Значит, следующее решение обязательно должно быть правильным. Во всяком случае, повторять старые ошибки мы уж точно не имеем права. Но вот тут и начинаются терзания и сомнения: «А вдруг я опять чего-то не учту и мое решение снова окажется неверным? Получается, я не извлек урока из прошлого опыта?» Страх наступить на те же грабли мешает нам сделать выбор, тянет назад, заставляет прокручивать в голове возможные варианты развития событий: «Если бы да кабы…» Бояться последствий вполне естественно — это очень по-человечески, ведь никто не может знать наверняка, как всё сложится, предусмотреть всё невозможно. В нашей жизни всегда будут решения, которые по прошествии времени мы оценим как не слишком удачные или даже ошибочные. Но, к сожалению, мы зачастую проецируем старые проблемы на новый опыт в масштабе 1:1, не замечая, что и ситуация уже совсем другая, и участники не те. Например, на предыдущем месте работы мы завалили проект и теперь, когда нам предлагают возглавить новое направление, не хотим брать на себя ответственность: «Не дай бог опять провал». Но если вчера мы потерпели фиаско, это вовсе не значит, что и сегодня не справимся. Конечно, надо учитывать свои ошибки, но они не должны нас парализовать на этапе принятия новых важных решений. Сиюминутная выгода Часто мы сами блокируем принятие решения, стремясь сохранить психологический комфорт (например, пытаемся избежать неприятного разговора). Мы хотим, чтобы нам было спокойно сейчас, в это время и в этом месте, и не думаем о том, как это отразится на нашем будущем. А иногда мы слишком заботимся о том, как будем выглядеть в глазах окружающих, хотим нравиться близким, друзьям, тем, кого мы уважаем, кто для нас значим, боимся показаться безвольными или, наоборот, слишком жесткими и не оправдать чьих-то ожиданий. Мы попадаем в зависимость от чужого мнения и в результате делаем то, что выгодно кому-то, но не нам. Зато расхлебывать последствия этого, по сути, чужого решения придется именно нам и никому другому. В ситуации выбора всегда важно учитывать временн
11:00
19 Янв
Заглянуть внутрь себя / Как изучали человеческое тело в древности и что нового наука может рассказать нам сегодня :: Наука (chaskor.ru)
В XXI веке врачи и ученые обладают огромным набором инструментов и знаний, которые позволяют исследовать человека вдоль и поперек. Казалось бы, в устройстве Homo sapiens больше нет никаких тайн, однако анатомы всё равно обнаруживают новые органы и системы. Каждое открытие улучшает качество жизни людей, и, судя по всему, нам еще долго предстоит исследовать нашу бренную материальную оболочку. Рассказываем, как менялись методы изучения тела, заменит ли 3D-моделирование старое доброе вскрытие и почему анатомия будет актуальна всегда.
08:00
16 Янв
Три зеленых буквы / Почему не стоит доверять приставке «эко» на упаковках продуктов :: Экология (chaskor.ru)
Экологичный образ жизни давно вошел в моду, и всё больше людей обращают внимание то, насколько безопасно для окружающей среды производство продуктов, которые они покупают. Однако четкого законодательства и сертификации подобных товаров нет, и за производителями не очень-то и следят — поэтому они могут заявлять об экологичности, ничем не подкрепляя свои слова. Что такое самодекларации и как к ним относиться, рассказывает соосновательница курса бережного потребления «Теперь так» , сообщества «Осока Высокая» и сервиса многоразовой оборотной посуды «Обратка» Екатерина Колчанова.
Далее по теме
НовостиНовости
НовостиНовости
УкраинаНовости - Украина
РоссияНовости - Россия
Каталог сайтов КАТАЛОГ САЙТОВ 
Если Вас заинтересовал наш проект и у Вас есть предложения или пожелания, которые могли бы улучшить его для Вас и нашей аудитории, напишите нам. Если Вы рекламодатель или готовы выступить в качестве спонсора этого проекта, будем рады ознакомиться с Вашими предложениями

Форма обратной связи

полная версия страницы