Открытки и пожелания, календарь праздников и события, история и библиотека, каталог сайтов от webplus.info
Свежий календарь праздников и событий КАЛЕНДАРЬ  Каталог пожеланий и поздравлений ПОЖЕЛАНИЯ  Открытки ОТКРЫТКИ  Красивые обои на рабочий стол ОБОИ  Исторические очерки ИЗ ИСТОРИИ...  Все новости НОВОСТИ 

9 августа 2020, воскресенье 12:17

№ 16185310

Новости - Россия

Новости - Россия
Новости - Россия - Наука и Новые технологии

Наука и Новые технологии

все новости раздела
с комментариями
14:00
06 Авг
Q&A – На пороге комнатной сверхпроводимости (ПОЛИТ.РУ)
Артем Оганов — химик, кристаллограф-теоретик, профессор РАН и Сколтеха, действительный член Европейской Академии и Королевского Химического общества. В этой части – вопросы зрителей и ответы после лекции , в которой Оганов рассказывает о недавнем открытии российских физиков: недавно они  выявили ранее неизвестный принцип , который связывает сверхпроводящие свойства соединений водорода и других элементов c местом последних в периодической таблице Менделеева. Его открытие приблизит создание материала, который смог бы сохранять подобные свойства при комнатных температурах. Предыдущие лекции — с Ильей Хржановским, Александром Аузаном, Маратом Гельманом, Леонидом Вальдманом и другими — вы можете посмотреть  на нашем YouTube-канале . Также за расписанием онлайн-лекций можно следить  на нашем сайте .   ДОЛГИН: Спасибо большое, Артем. Я начну с некоторого своего, относительно общего вопроса. Когда нас учили школьной химии, мы часть слышали что-то вроде «при нормальных условиях». Вы, притом довольно стабильно занимаясь этим уже многие годы, пытаетесь как будто бы проверить эти нормальные условия на разные дополнительные параметры: на давление, на температуру… А на что еще есть смысл поиспытывать нормальные условия? Какие еще такие необычные варианты химии есть смысл поискать?  ОГАНОВ: Это замечательный вопрос. Очень интересна и важна химия низкоразмерных состояний, которой я тоже активно занимаюсь и которая тоже является очень необычной. Вообще говоря, это странно, потому что химики традиционно занимались молекулами, а не твердыми телами. Твердыми телами химики всегда как-то то ли избегали заниматься, то ли это было для них второстепенно. Самым важным для химиков всегда были молекулы.  Так вот, молекулярное состояние — это ведь низкоразмерное состояние. Мы говорим, что кристалл — это трехмерное состояние, потому что в трех измерениях он считает себя бесконечным. Если мы говорим, скажем, о тонкой пленке, то эта тонкая пленка двумерна, потому что в двух измерениях она себя считает бесконечной, а в третьем она тонкая. Если мы говорим о каком-то полимере, то это одномерное состояние вещества. А молекула, вообще говоря, нульмерная. Эти все низкоразмерные состояния вещества — двумерные, одномерные, нульмерные — в них тоже очень интересная и очень, удивительно необычная химия. Про это я с удовольствием прочитаю как-нибудь в другой раз лекцию, в этот раз я хотел сфокусироваться на сверхпроводимости. По поводу молекул: недавно у нас вышла работа, где мы изучали молекулы, или нанокластеры, содержащие кремний и кислород. Спросите любого химика — он вам скажет, что стабильным соединением будет SiO 2 . Но мы видим также стабильные молекулы состава Si 2 O 3 . Например: Si 6 O 18 — замечательная молекула. Si 4 O 3 . Ну и так далее. Замечательная стабильная молекула, и ничего с этим не поделать. Далее мы видим, например, Si 4 O 18 . Но, порывшись в литературе, я обнаружил, что такая молекула вообще-то уже известна. Только не Si 4 O 18 , а столь же экзотичная Р 4 O 18 . И структура, очень похожая на нашу. Сейчас мы смотрим на эти факты не как на разрозненные курьезы, а как на кусочки какой-то общей картины, которую мы сейчас выстраиваем. Такие изолированные факты были известны, а сейчас мы выстраиваем целостную систему. Так что низкоразмерные состояния — это тоже экстремальная химия. В кристалле каждый атом окружен правильным образом. Скажем, на поверхности кристалла или на пленке половина связей у атома оборваны, атом смотрит в вакуум. И этот атом находится в экстремальном состоянии. И его химическое поведение может быть очень-очень странным. Например: есть два элемента, которые совершенно не желают вступать в химическую реакцию: медь и бор. Борид меди попросту неизвестен. Поищите в справочниках — и ничего не найдете. А на поверхности кристалла меди, если ее бомбардировать атомами бора, прекрасно возникает двумерный борид меди. Потому что атомы меди на поверхности настолько реакционноспособны, они настолько активны химически, что они даже с бором готовы образовать химические соединения. С чем угодно, лишь бы только скомпенсировать эти оборванные связи на поверхности. Итак, низкоразмерные состояния вещества — это одна из таких экстремальностей, которые совершенно точно следует поизучать. А еще — сильные электрические или магнитные поля. С сильными магнитными полями происходит совершенно удивительная вещь: сильные магнитные поля кардинально меняют химию, это интересная и важная тема, потому что сверхсильные магнитные поля встречаются, например, в нейтронных звездах. Что там происходит: возьмите два атома гелия. В норме у них заполненные электронные оболочки, которые отталкивают друг друга. В сильном магнитном поле происходит образование сверхсильной химической связи. Вот кто бы мог подумать? ДОЛГИН: Интересно. То есть так мы, может быть, постепенно приблизимся из этого угла к вопросу о том, как устроено вещество в нейтронных звездах. Но вообще, в порядке маленькой реплики: возникает, конечно, большой вопрос, а как же именно должен быть устроен курс химии так, чтобы он учитывал все это? Чтобы это не воспринималось как какие-то крайности, экстремальности, странности, так, чтобы он воспринимал это как одну из вполне органичных частей общей конструкции химии? ОГАНОВ: Вы знаете, Боря, для вас не будет сюрпризом, потому что вы очень хорошо меня знаете, что я не люблю революции. Никакие. Вообще. Поэтому сжигать учебники, выбрасывать их на свалку, сдавать на макулатуру — это не мой стиль. Я считаю, что если авторы учебников, люди, которые имеют богатый опыт преподавания химии в школах и в университетах, считают, что этот материал должен быть включен, — пусть включают. Мне кажется, это важный материал, который позволяет немножко свежее взглянуть на вещи, которые, как нам казалось, мы хорошо знаем. Но для решения практических задач - например, чтобы построить завод по производству серной кислоты, все то, что я вам сегодня рассказывал, совершенно не нужно. Для того, чтобы понять получше физическое явление сверхпроводимости — нужно. Для того чтобы понять, из чего состоят недра планет, вещество вблизи нейтронных звезд и так далее — нужно. Но только не каждому школьнику это надо знать. Большинство школьников ведь никогда не столкнется с нейтронными звездами, сверхпроводимостью, недрами планет. А с химической промышленностью столкнется. Поэтому я не революционер. Но я считаю, что то, чем мы занимаемся, лично мне — очень интересно, и, надеюсь, слушавшим эту лекцию — тоже.  ДОЛГИН: Да, эту логику я совершенно понимаю, насчет школьной химии, но просто само здание химии в целом начинает выглядеть немножко иначе. ОГАНОВ: Да. Потому что мы на него смотрим чуть-чуть с другого угла. Все, что было создано до сих пор, оно правильно. Оно хорошо. Но это только фасад. Мы просто зашли немножко сбоку и посмотрели, что нефасадная часть дома недостроена.  ДОЛГИН: Хочется когда-нибудь увидеть весь «дом». ОГАНОВ: А оно никогда не будет достроено.  ДОЛГИН: Да, да, конечно. И, опять-таки, с этой точки зрения еще ваш рассказ очень интересен, потому что в нем видно, насколько по-разному бывает устроена последовательность действий в науке. Где может быть впереди эксперимент, а может быть впереди теория. То есть это, конечно, еще и методологически-научно, вообще общепознавательно очень интересно. Но я перестаю монополизировать микрофон, посмотрим, о чем нас спрашивают наши слушатели. «К сожалению, в Москве нет таких давлений. Так какой сверхпроводник оптимален в плане температура-давление?» ОГАНОВ: Пока что те сверхпроводники, о которых я говорил, не имеют технологического применения именно из-за того, что высокие давления. Проще создать низкую температуру, чем высокое давление. Поэтому традиционные сверхпроводники пока что никто не собирается вытеснять. Пока что. Но мы подбираемся к решению и этого вопроса. Может быть, это произойдет. Не будем загадывать, но мы, по крайней мере, стараемся, чтобы это произошло.  Сейчас по-прежнему будут использовать традиционные сверхпроводники: Nb3Sn, купратные сверхпроводники. Эти сверхпроводники никуда не денутся, они как использовались, так и будут использоваться. Наши сверхпроводники, которые работают при почти комнатной температуре (в скором времени, наверное, будут и при комнатной температуре, но под давлением) — вы из них никогда не сделаете кабель, вы из них никогда не сделаете сверхпроводящую катушку для генерации магнитного поля. Но можете сделать, например, микросхему или что-то миниатюрное, ведь когда вы получаете образец под огромным давлением в алмазных наковальнях, в этом состоянии образец может удерживаться годами и десятилетиями. А вся ячейка умещается на ладони. ДОЛГИН: Замечательно. «Видите ли вы место в исследованиях высокотемпературных сверхпроводников методом нейтронного рассеяния?» ОГАНОВ: Безусловно. Если мы говорим о тех сверхпроводниках, которые существуют при нормальном давлении, при нормальных условиях (купраты и прочие), там есть место нейтронографическим исследованиям, в частности нейтронографические исследования позволяют изучать магнитные свойства вещества. Правда, тогда, когда есть магнитное упорядочение, а оно убивает сверхпроводимость. Но тем не менее, какие-то пограничные состояния, где может быть магнетизм, на границе исчезновения магнетизма и возникновения сверхпроводимости, наверное, было бы очень осмысленно изучать этим методом. Наши гидридные сверхпроводники нейтронографией было бы хорошо изучить, но практически это маловозможно. Дело вот в чем: рентгеновские лучи, которые мы используем в экспериментах для изучения кристаллической структуры, к сожалению, не видят водород. Они видят атом лантана, иттрия, серы, но они не видят атом водорода. Рентгеновские лучи отражаются от электронной плотности, а на атоме водорода она слишком маленькая. А вот нейтроны очень хорошо видят водород. Они отражаются от атомных ядер и прекрасно рассеиваются ядрами атомов водорода. Но вот беда, для нейтронографического исследования требуются большие образцы. Скажем, кубический сантиметр. А мы говорим об образцах размером… диаметром 10 микрон.  ДОЛГИН: «Можно ли рассматривать NaCl 7 с точки зрения классической химии как NaCl в хлоре?» Последний кусочек я не понял, но, в общем, как вообще классическая химия… как с точки зрения классической химии должно бы рассматриваться соединение NaCl 7 ? ОГАНОВ: Я думаю, что правильнее всего его рассматривать как интерметаллид. Как своего рода упорядоченный сплав. Как это ни парадоксально звучит. Для сплавов, для интерметаллидов и сплавов классическая химия не может предсказывать их химический состав. Нет таких надежных правил (ненадежные — есть, а надежных нет), которые бы позволяли вам предсказывать химические составы интерметаллидов в общем случае. Это довольно печальное утверждение. Но точно так же с нашими этими NaCl 7 и так далее. Это, видимо, правильнее всего рассматривать как интерметаллиды. Тот же самый LaH 10 , видимо, правильнее всего рассматривать как интерметаллид. ДОЛГИН: Спасибо. Автор второго вопроса — по поводу методов нейтронного рассеяния — обращается к вам лично, приглашает вас в Дубну, в Объединенный институт ядерных исследований, Лабораторию нейтронной физики, у них есть, что вам показать и предложить для совместных исследований. ОГАНОВ: С огромным удовольствием. В Дубне у меня есть много друзей, и я восхищаюсь тем уровнем науки, которая делается в Дубне. С удовольствием приеду. ДОЛГИН: Кроме всего прочего, за что я люблю наши публичные лекции — это то, что на них иногда встречаются специалисты из разных институций, иногда и разных специальностей, и из этого что-то может вырастать. Я буду очень рад, если таким образом какая-то коллаборация осмысленная тоже появится. Давайте попробую задать еще один свой вопрос. Он такой, можно сказать, на фантазию. Но вы ведь любите фантазировать? В хорошем смысле. Предположим, что сверхпроводники при комнатной температуре — более того, при не очень проблематичном уровне давления, не очень трудно достижимом уровне давления — удалось получить. А я не сомневаюсь, что это у вас получится. Просто поставим это как условие. Что дальше происходит? Что удается сделать технологически за счет этого? Какие новые возможности у человечества появятся, когда это удастся? ОГАНОВ: Я уже сказал про микросхемы, которые можно, в принципе, собирать внутри алмазных наковален. Возможно, это будет технологически востребовано. Самое же главное даже не в этом. Самое главное в том, что будет перейден еще один психологический барьер. Комнатная температура — 298 К. Она ничем не лучше и ничем не хуже, чем 297 К. Но если вы перепрыгиваете через эту температуру, то вы переходите важнейший психологический барьер. Давняя мечта человечества, мечта, которой больше 100 лет — вы ее уже держите у себя в ладонях. Знаете, еще совсем недавно считалось, что сверхпроводимость, основанная на взаимодействии электронов с колебаниями решетки, не может быть при температурах выше 28 К. Когда были получены экспериментальные данные о сверхпроводимости такого типа при 40 К, это было пересмотрено, и новым пределом назвали 40 К. А вот теперь оказывается, что, видимо, нет верхней границы. Собственно, об отсутствии верхней границы температуры сверхпроводимости уже очень давно говорил ныне покойный российский физик Евгений Максимов. Он до хрипоты спорил об этом, и оказался прав.  Так вот, видимо, верхней границы нет. Видимо, мы можем двигать сверхпроводимость вплоть до комнатной температуры, но на практике получится или не получится — мы не знаем, но я думаю, что получится. При высоких давлениях. При низких давлениях — это еще вопрос. Итак, всякого рода миниатюрные устройства — микросхемы и так далее — станут реальностью без охлаждения, это раз. Еще важнее то, что психологический барьер будет пройден, и давняя мечта человечества станет реальностью. А третье, может быть, еще более важное: я думаю, что из всех этих исследований мы поймем что-то очень важное о принципах, по которым работает высокотемпературная сверхпроводимость. Мы уже начинаем нащупывать путь к этому. Помните, я вам говорил про связь сверхпроводимости и таблицы Менделеева? Это — один из тех ключиков, которым, я думаю, и откроется эта дверь к комнатной сверхпроводимости. Причем сейчас, в отличие от всей остальной лекции, под комнатной сверхпроводимости я имею в виду не сверхпроводимость при очень высоком давлении и комнатной температуре, а при комнатной температуре и комнатном давлении. Я думаю, что один из этих ключиков вы видели на одном из слайдов. ДОЛГИН: То, что вы сказали, это очень большое дело. Действительно, это преодоление психологической границы, это действительно возможность много чего в фундаментальном отношении. Но как… Вот давайте сделаем еще один шаг вперед: как изменится мир при этом? Представьте не только мир семинаров, исследований — того, что нас, безусловно, увлекает, — но как это повлияет на наши технологии, на наши возможности? Как обычный человек это почувствует? Не только придя послушать лекцию, прочитав книгу, придя в музей, но как изменится жизнь? ОГАНОВ: Конечная наша цель — достичь сверхпроводимости при нормальных условиях: комнатной температуре и комнатном давлении. Если эта цель будет достигнута, это приведет к технологической революции. Представьте себе, что электричество будет передаваться без потерь от электростанции до вашего дома, до заводов. Резкое удешевление электричества. Множество проблем перестанут быть проблемами.  Представьте себе резкое удешевление технологий транспорта. Сейчас «Российские железные дороги» — я состою там в ученом совете, и знаю, что практически каждое второе заседание ученого совета РЖД затрагивает вопрос создания в России сверхбыстрых поездов. Уже обсуждаются технологии, уже делаются калькуляции стоимости такого рода инфраструктурной постройки: соединить все крупные города России железными дорогами, которые бы мчались со скоростью 1000 км/ч. И вряд ли удастся это сделать без сверхпроводников. И если у вас есть комнатная сверхпроводимость, это будет сделать значительно дешевле, значительно проще.  Все вещи, такие как магнитно-резонансная томография и так далее, станут намного проще в использовании. Вам не нужно будет закупать жидкий гелий, это, в общем-то морока, и это удорожает использование всех этих технологий. Все это будет намного проще и дешевле.  Все технологии, связанные со сверхпроводимостью, с генерацией сильных магнитных полей, смогут быть портативными. Вы сможете у себя в кармане держать источник сильного магнитного поля. Сейчас — не можете. Сейчас этот источник будет весить больше, чем вы.  ДОЛГИН: То есть возможность без потерь или почти без потерь передать энергию будет означать, что у человечества становится гораздо больше энергии, гораздо меньше ненужного тепла выделяется… Нет, ну, вообще выглядит очень привлекательно. Хорошо. Но вообще хотелось бы в какой-то момент построить более объемную картинку этого, потому что, как кажется, ждать этого как бы не бесконечно осталось, судя по тому, что вы рассказываете. ОГАНОВ: Вы знаете, мы, конечно, все оптимисты. Я эту картинку, существующее состояние дел я бы описал так: мы, видимо, стоим в очень небольшом временном отрезке до получения комнатной сверхпроводимости при высоких давлениях, а вот когда комнатная сверхпроводимость при комнатном давлении будет создана, я вам пока что сказать не могу. Все эти работы резко ускоряют достижение этой мечты, но когда она будет достигнута, мы пока не знаем. При высоком давлении комнатная сверхпроводимость будет достигнута, может быть, за 2-3 года. Мне так кажется, но знаете, Бог и природа все время над нами шутят. Кажется: вот оно — а ускользает. Может быть, ускользнет. Но понимаете, мы уже находимся на -13°С. Мы уже так близко — можно считать, мы уже достигли этого. ДОЛГИН: Когда-то, почему-то (может быть, по сходству слова, а может быть, нет) сверхпроводимость путалась у многих людей со сверхтекучестью. В эту сторону ваши исследования не двигались? ОГАНОВ: Нет, сверхтекучестью мы никогда не занимались в моей лаборатории, потому что сверхтекучесть — это все-таки свойство жидкостей, квантовых жидкостей, таких, как жидкий гелий. Но вообще сверхтекучесть и сверхпроводимость имеют много общего: и то, и другое явление связано с квантовой статистикой, так называемой бозонной статистикой, когда у вас частицы имеют целочисленный спин. Электроны имеют полуцелый спин и подчиняются статистике Ферми. А вот бозонной статистике подчиняются частицы с целым спином — такие, как, например, фотоны, куперовские пары электронов (которые и отвечают за сверхпроводимость) и ядра гелия-4. Так вот, при охлаждении ансамбля бозонов проявляется такое явление, как конденсация Бозе–Эйнштейна, переход всех этих частиц в одно и то же квантовое состояние. Электроны не могут перейти все в одно и то же квантовое состояние, им это запрещает принцип Паули. А бозонные частицы — могут. И с этим связаны и сверхпроводимость, и сверхтекучесть. Эта квантовая статистика, одинаковая для сверхтекучего гелия и для сверхпроводников, и является фундаментальной объединяющей темой. Но сверхтекучестью мы никогда не занимались. Мне кажется эта тема очень интересной и очень важной, но там кристаллографы не требуются. ДОЛГИН: Что-то мне подсказывает, что даже широкие рамки кристаллографии в какой-то момент перестанут вас удовлетворять, захочется идти шире. ОГАНОВ: Пока что они меня устраивают. У меня есть свои хобби, там я вполне отрываюсь. Мне очень нравится, например, история, очень нравится с детьми общаться. Это не вписывается в рамки кристаллографии. А научные мои интересы пока что вполне в нее помещаются. ДОЛГИН: Спасибо большое. Я желаю, чтобы эти исследования продолжились, и чтобы вопрос о сверхпроводимости при комнатных условиях, при нормальных условиях был решен как можно быстрее. Мне кажется, что это, может быть, одно из тех направлений, которое может менять нашу жизнь не менее радикально, чем очень важные, несомненно, биотехнологии, медицинские технологии, но вот и это тоже.
09:35
06 Авг
"Ростелеком" намерен подключить к интернету Европу и Азию (Правда.Ру)
Ведущий поставщик услуг связи в России — Ростелеком приступил к реализации амбициозного проекта, призванного обеспечить безопасную и быструю телекоммуникацию между Европой и Азией. Компания планирует за 40 млрд рублей (более €460 млн) проложить мощный кабель от Западной до восточной границы страны-гиганта. Об этом глава Ростелекома Михаил Осеевский сообщил в ходе встречи с Владимиром Путиным, которая состоялась 5 августа: "Мы видим дополнительные возможности при работе на международных рынках. Объемы данных растут во всем мире, и Россия может обеспечить самый простой и безопасный способ передачи данных из Европы в Азию".
07:35
06 Авг
"Ростелеком" намерен подключить к Интернету Европу и Азию (Правда.Ру)
Ведущий поставщик услуг связи в России — "Ростелеком" приступил к реализации амбициозного проекта, призванного обеспечить безопасную и быструю телекоммуникацию между Европой и Азией. Компания планирует за 40 млрд рублей (более €460 млн) проложить мощный кабель от западной до восточной границ страны-гиганта. Об этом глава "Ростелекома" Михаил Осеевский сообщил в ходе встречи с Владимиром Путиным, которая состоялась 5 августа: "Мы видим дополнительные возможности при работе на международных рынках. Объёмы данных растут во всём мире, и Россия может обеспечить самый простой и безопасный способ передачи данных из Европы в Азию".
15:00
04 Авг
История Англии. Тюдоры. От Генриха VIII до Елизаветы I (ПОЛИТ.РУ)
Издательства « Азбука-Аттикус» и «КоЛибри» представляют книгу знаменитого британского писателя Питера Акройда «История Англии. Тюдоры. От Генриха VIII до Елизаветы I» (перевод Инны Черненко). В книге освещается период правления в Англии династии Тюдоров. Это история о разрыве с Римом, предпринятом Генрихом VIII, и неустанном стремлении короля к обретению идеальной жены и идеального наследника. История о том, как за кратким правлением короля-подростка Эдуарда VI последовало насильственное возрождение католицизма, трагическими проявлениями которого стали казни и расправы, учиненные Марией I, прозванной Марией Кровавой, а также о грандиозном правлении Елизаветы I, в конце концов принесшем стабильность, хоть и отмеченном междоусобицами, заговорами против королевы и масштабной Англо-испанской войной. Но прежде всего это история английской Реформации — которая существенным образом отличалась от Реформации в Европе — и становления Англиканской церкви, ведь в начале XVI века Англия всё еще оставалась в значительной степени феодальной страной и часто обращалась к Риму. В конце XVI века это уже была страна, где справедливое управление было обязанностью государства, а не церкви, и где люди стали самостоятельно искать ответы на занимавшие их умы вопросы, перестав надеяться на тех, кто стоял во главе страны… Предлагаем прочитать фрагменты главы, посвященной событиям, последовавшим за смертью Эдуарда VI.   За два дня до случившегося Мария, заранее готовая ко всевозможным угрозам, бежала из своего особняка и укрылась в относительно безопасном имении Кеннингхолл в Норфолке, в окружении друзей и союзников. Смерть Эдуарда держали в тайне еще три дня, чтобы герцог Нортумберленд мог завершить все свои приготовления. О юном короле он говорил так, словно тот еще был жив. Леди Джейн Грей отправили в Лондон и 9 июля сообщили, что король хочет поговорить с ней. Девушку отвезли в особняк герцога Нортумберленда Сайон-Хаус, где ее приветствовал герцог в окружении ряда других лордов. «Король, — промолвил Нортумберленд, — покинул этот мир». Затем он объяснил ей условия нового завещания, объявив леди Джейн новым монархом. Закончив свою речь, он и другие лорды упали перед ней на колени. Новость она приняла с тревогой. Корона — не для нее. Она не способна. Затем леди Джейн пришла в себя и, сложив руки в молитве, попросила милости Господа, чтобы править достойно. В тот же самый день Мария узнала о судьбе своего младшего брата. Сев за стол, она написала письмо наиболее выдающимся представителям знати в королевстве. «Милорды, — обращалась она к ним, — приветствую вас и извещаю о получении нами точных известий о том, что наш покойный царственный брат и бывший верховный правитель вручил дух свой милости Господа». Как писала Мария далее, ей «кажется странным, что о кончине нашего вышеупомянутого брата в прошлый четверг ночью мы не получили от вас никаких известий», а затем она требовала, чтобы «наш титул и право носить корону и управлять государством были провозглашены в Лондоне». Сообщается, что, прочитав это письмо, лорды тревожно переглянулись, а их жены начали всхлипывать. Марии отправили ответное письмо с призывом «не досаждать английскому народу и не беспокоить его» своими незаконными притязаниями. 10 июля в Чипсайде, Полс-Кросс и Флите герольды объявили о восхождении на престол королевы Джейн. Доказательств всеобщего ликования по этому поводу или хотя бы одобрения у нас нет. Толпа ответила гробовым молчанием, если не открытым неудовольствием; на лицах людей читались «печаль и неприязнь». Согласно одной хронике, когда слуга винодела Гилберт Поттер выкрикнул, что «у леди Марии прав больше», его тут же схватили и увели. На следующее утро мальчику под корень отрезали уши. Можно было подумать, что герцог Нортумберленд занимает исключительно выгодное положение. Он контролировал флот и казну, руководил крепостями и гарнизонами по всей стране. Мария пока армией не располагала; всё, что у нее было, — ее семья. Однако всей власти герцога Нортумберленда оказалось недостаточно перед лицом решительного сопротивления принцессы и праведного гнева ее сторонников. Обман и лицемерие не должны были подвергать опасности законный порядок наследования английского престола. Кризис, разгоревшийся в государстве по вине самого Нортумберленда, никого не оставил в стороне. Некоторые из членов тайного совета в душе сомневались в герцоге. Другие чувствовали себя потерянно и неуверенно. Уильям Сесил вооружился и стал строить планы бегства из страны. Герцог Нортумберленд решил силой задержать леди Марию и отвезти ее в Лондон. Если бы он начал действовать раньше, хотя бы до того, как Эдуард скончался, он мог бы ее погубить. Сначала предполагалось, что во главе вооруженного отряда противников Марии встанет отец Джейн Грей герцог Суффолк, однако возражения новой королевы исключили этот вариант. Вместо него сам герцог Нортумберленд в сопровождении шестисот вооруженных солдат должен был выехать из Лондона через Шордич. Горожане смотрели им вслед. «Народ столпился, чтобы на нас посмотреть, — заметил герцог, — но никто не желает нам счастливого пути». Нортумберленд призвал своих сторонников оставаться верными ему, однако вряд ли мог быть полностью уверен в их верности. Мария твердо стояла на своем. Как и отец, она была решительна и непреклонна; отличаясь истинно тюдоровским ощущением собственного величия, она, помимо этого, считала своим религиозным долгом спасти Англию от ереси. Полагали, что она может бежать к находившемуся в Брюсселе императору, но зачем королеве оставлять свое государство? К ней начали стекаться сторонники, и в первых рядах их оказались граф Суссекс и граф Бат. Жители окрестных городов и деревень взяли в руки оружие. Казалось, вся Восточная Англия поднялась, чтобы защитить Марию. В Норидже ее провозгласили законной королевой. Небольшая флотилия из шести кораблей, отправленная герцогом Нортумберлендом для охраны морских путей у побережья Нориджа, переметнулась в лагерь леди Марии. Когда она вышла для осмотра своих новых войск, раздался крик: «Да здравствует добрая королева Мария!» Лагерь перенесли из Кеннингхолла в замок Фрамлингем в Суффолке, где Мария могла бы отразить любое нападение. Однако она всё еще находилась в смертельной опасности. Если бы ее судили в случае поражения, то, скорее всего, обвинили бы в государственной измене. На кону теперь стояла не только судьба целой нации, но и судьба религии. Герцог Нортумберленд привел своих сторонников в Ньюмаркет, Кембриджшир, выбранный в качестве места сбора армии, которая состояла из держателей различных дворянских земель. Однако, когда туда дошли вести о переходе флота на сторону Марии, солдаты подняли мятеж. Они объявили, что отказываются служить своим лордам и идти против королевы Марии. Герцог Нортумберленд отправил срочное сообщение советникам, требуя подкрепления, однако получил «крайне сдержанный ответ». В отсутствие своего председателя члены тайного совета начали сомневаться в целесообразности всего предприятия. Как писал в своей хронике современник, «пыл их начал угасать». Пока радикальные проповедники продолжали вести кампанию против Марии со своих кафедр, Уильям Сесил вместе с группой сторонников занялся организацией государственного переворота. В это время все они находились в Тауэре рядом с самой королевой Джейн, под надзором преданного герцогу Нортумберленду гарнизона. В среду 19 июля, когда войска герцога открыто восстали против него, советникам удалось покинуть Тауэр и собраться в замке Бейнардс, расположенном на северном берегу Темзы, примерно на 1,2 километра выше Лондонского моста. К группе присоединился лорд-мэр, олдермены и другие видные горожане. Граф Арундел заговорил первым. Если они продолжат поддерживать леди Джейн Грей, гражданская война будет неизбежна, с большой вероятностью иностранного вмешательства. Сложно представить судьбу печальнее этой для Англии и ее народа. Затем поднялся граф Пембрук и, вынув меч из ножен, объявил: «Или мне суждено погибнуть, или этот клинок возведет на престол леди Марию». Ни одного голоса не прозвучало в поддержку герцога Нортумберленда или леди Джейн. После этого отряд из ста пятидесяти человек отправился в Тауэр, где потребовал ключи именем королевы Марии. Отец леди Джейн понял, что пришел конец; бросившись в спальню дочери, он сорвал с постели, на которой она сидела, королевский балдахин. Правление ее продлилось всего девять дней. Затем лорды тайного совета проследовали на перекресток в Чипсайде, где должным образом объявили Марию королевой Англии. В толпе собравшихся кричали «Боже, храни королеву!», а граф Пембрук бросил свой кошелек и расшитую шляпу в самую гущу людей. В соборе Святого Павла забили в колокола, к их звону присоединились все прочие колокольни города. Затем процессия лордов направилась в собор, где впервые за почти семь лет хор исполнил хвалебный гимн, известный под названием «Тебя, Бога, хвалим». На всех крупных перекрестках подмастерья собирали хворост, чтобы жечь костры. В тот вечер члены тайного совета отправили письмо герцогу Нортумберленду, прося его сложить оружие. Герцог, едва ли не заточенный в Кембридже, сам поспешил явиться на базарную площадь. Он объявил рассерженной толпе, что, провозгласив королевой Джейн и выступая против Марии, следовал приказаниям тайного совета; теперь же, когда советники поменяли свое мнение, он готов сделать то же самое. И, бросив в воздух шляпу, он воскликнул: «Боже, храни королеву Марию!» Герцог сказал одному из своих коллег, что Мария — милосердная женщина и объявит общее помилование. На что получил такой ответ: «На тех, кто сейчас у власти, надеяться нельзя». Граф Арундел приехал в Кембридж с приказанием арестовать герцога. — Повинуюсь, милорд, — сказал Нортумберленд, — но прошу вас меня пощадить, зная мое положение. — Милорд, вам следовало просить о пощаде раньше. Я должен выполнить данный мне приказ. 3 августа в семь часов утра королева Мария с триумфом въехала в столицу в сопровождении свиты из пятисот слуг; конь ее был покрыт золотой попоной, а платье из пурпурного бархата расшито золотом. На шее королевы блистала золотая цепь, усыпанная драгоценными камнями, равно как и ее головной убор. В Олдгейте Марию приветствовали видные государственные мужи, а затем процессия проследовала сквозь ликующую толпу к лондонскому Тауэру. Там в ожидании возможности приветствовать ее стояли коленопреклоненные пленники старого режима; среди них были герцог Норфолк и епископы-консерваторы. Мария подняла их с колен и поцеловала каждого в щеку. «Вы — мои пленники!» — воскликнула она, прежде чем возвратить им свободу. Загремели пушечные залпы, «точно раскаты грома, подобные землетрясению». Не прошло и трех недель, как герцога Нортумберленда возвели на эшафот на Тауэр-Хилл. Перед толпой собравшихся он признался, что «жил неправедно и творил зло во все дни жизни». Далее — вероятно, к изумлению наблюдателей — он обвинил радикальных проповедников, которые заставили его отвернуться от истинной веры. «Молю всех вас, — заявил он, — поверить, что я умираю католиком». За день до этого он посетил мессу в часовне Святого Петра в Оковах в Тауэре. Говорили, что герцог обратился в католичество в отчаянной попытке избежать смерти или, возможно, спасти свою семью от дальнейших преследований. Однако его возврат к старой вере вполне мог быть искренним. Перед самым концом герцог Нортумберленд прочел 129-й псалом De Profundis. По обычаю палач попросил у своей жертвы прощения; он был одет в белый передник, словно мясник. «Я заслужил тысячу смертей», — возразил герцог. Начертив на покрытом опилками помосте крестное знамение, он склонил голову на плаху. Одного взмаха топора оказалось достаточно. Кровь, пролившуюся сквозь щели в полу эшафота, вытерли какие-то дети.
НовостиНовости
НовостиНовости
УкраинаНовости - Украина
РоссияНовости - Россия
Каталог сайтов КАТАЛОГ САЙТОВ 
Если Вас заинтересовал наш проект и у Вас есть предложения или пожелания, которые могли бы улучшить его для Вас и нашей аудитории, напишите нам. Если Вы рекламодатель или готовы выступить в качестве спонсора этого проекта, будем рады ознакомиться с Вашими предложениями

Форма обратной связи

полная версия страницы