Открытки и пожелания, календарь праздников и события, история и библиотека, каталог сайтов от webplus.info
Свежий календарь праздников и событий КАЛЕНДАРЬ  Каталог пожеланий и поздравлений ПОЖЕЛАНИЯ  Открытки ОТКРЫТКИ  Красивые обои на рабочий стол ОБОИ  Исторические очерки ИЗ ИСТОРИИ...  Все новости НОВОСТИ 

11 июля 2020, суббота 14:49

№ 14886889

Новости - Россия

Новости - Россия
Новости - Россия - Наука и Новые технологии

Наука и Новые технологии

все новости раздела
с комментариями
02:24
Запуск модуля "Наука" к МКС запланирован на апрель 2021 года (ИТАР ТАСС)
Во время испытаний модуля была проверена система терморегулирования, герметичность корпуса вместе со шлюзовым отсеком, топливная система и другие, сообщил собеседник агентства
18:26
10 Июл
SpaceX запланировала запуск ракеты-носителя со спутниками Starlink на 11 июля (ИТАР ТАСС)
Вместе с 57 спутниками Starlink на орбиту должны быть выведены два спутника компании BlackSky
15:00
10 Июл
Патриотизм, или Дым Отечества (ПОЛИТ.РУ)
Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге представляет книгу Михаила Крома «Патриотизм, или Дым Отечества» (серия «Азбука понятий» ) Патриотизм — это любовь к родине, но, кроме того, это еще и способ говорить о ней, и определенный набор идей, меняющийся от эпохи к эпохе и выражающий представления политической и культурной элиты о своем прошлом и будущем. В Новое и Новейшее время патриотизм становится полемическим понятием: левые и правые партии, правительственные деятели и оппозиционеры стремятся навязать обществу свое понимание любви к родине и утвердить в качестве «истинного» патриотизма те идеи и ценности, которые в их представлении наиболее способствуют благу страны. Какими словами выражали свою любовь к родине древние греки и римляне, жители ренессансной Флоренции и средневековой Руси, пока в XVIII столетии не появился привычный нам сейчас термин «патриотизм»? Почему вплоть до начала XIX века язык патриотизма часто служил оружием оппозиционеров и революционеров, а затем им прочно овладели консервативно-монархические силы? Как на протяжении XIX–XX веков менялось отношение к патриотизму левых и социалистических партий? Можно ли отделить современный патриотизм от национализма и кому в конце XX века пришла в голову идея «конституционного патриотизма»? На эти и многие другие вопросы в своей новой книге отвечает профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Михаил Кром. Предлагаем прочитать раздел книги, посвященный французскому и английскому патриотизму XIX века.   Слева направо: эволюция политических симпатий патриотов в XIX веке Тот факт, что объединение Италии начинали революционеры-подпольщики, а завершило монархическое правительство при массовом ликовании народа, заставляет задуматься об эволюции политических симпатий патриотических групп. Завершившийся тогда же процесс объединения Германии (1871) носил еще более верхушечный характер и был осуществлен военным путем — «железом и кровью», по известному выражению создателя единой Германии Отто фон Бисмарка. Образование Германской империи стало торжеством национальной идеи, воплощением мечты многих немцев, но это был не либерально-демократический национализм, свойственный, например, Мадзини, а консервативно-монархический и агрессивно-милитаристский национализм прусского дворянства (юнкерства). Однако и за рамками национально-освободительных и объединительных движений наблюдалась та же тенденция — к смещению патриотической идеи и патриотического дискурса в правую часть политического спектра. Современный британский историк Хью Каннингэм выявил ее на материале английской истории второй половины XIX — начала XX века [1] , но с определенными хронологическими вариациями она характерна и для других европейских стран того времени. Эволюция патриотизма во Франции: от эпохи Реставрации до дела Дрейфуса Окончательное падение наполеоновского режима и реставрация династии Бурбонов (1815) не могли мгновенно стереть из памяти французов события предшествующих десятилетий. Понятия родины и патриотизма в сознании многих по-прежнему ассоциировались с наследием революции, республикой и трехцветным знаменем. Так, уже в самом начале эпохи Реставрации (1815–1830) было раскрыто тайное общество «патриотов 1816 года», ставивших своей целью свержение власти Бурбонов. Трое участников общества были казнены, семнадцать заточены в тюрьму. Несмотря на репрессии, властям не удалось истребить республиканский дух. В январе 1830 года в Париже была создана тайная Патриотическая ассоциация (именуемая также по месяцу основания Январской), которая состояла, в основном, из студентов и журналистов. Ее возглавил издатель леволиберальной газеты «Трибуна» Огюстен Фабр (1792–1839). Члены ассоциации сыграли заметную роль в подготовке и проведении Июльской революции 1830 года, положившей конец правлению Бурбонов во Франции [2] . И всё же, хотя в 1830 году, как и в 1792-м, патриотический дискурс был по преимуществу республиканским, в самом восприятии родной страны за почти сорок лет, разделяющие эти даты, произошли значительные изменения. Прежде всего, понятие «отчизна» приобрело историческую глубину. Революционеры 1790-х годов, как уже говорилось выше, смотрели на свое отечество как на новорожденное дитя, отрицая какую-либо его связь с проклятым «рабским» прошлым. А эпоха Реставрации стала временем колоссального роста интереса французов к своей истории. Историки романтического направления — Огюстен Тьерри (1795–1856), Франсуа Гизо (1787–1874), Жюль Мишле (1798–1874) — знакомили своих соотечественников со средневековой и новой историей Франции и Европы. Романтизм в историографии, как и в других областях культуры, предполагал особое внимание к национальным особенностям каждого народа. Нации представлялись своего рода индивидами с присущими им неповторимыми чертами характера. И, конечно, на первом плане оказывалась родная Франция, которой Гизо, например, отводил место в центре европейской цивилизации. Националистические нотки усилились в 40-е годы в творчестве Мишле: в книге «Народ» (1846) он не только возвел любовь к отечеству в ранг религии, но и резко высказался в защиту культурной «чистоты» нации, против подражаний иностранцам. Однако, наряду с либеральным национализмом, в описываемое время уже появился и шовинизм (само это слово впервые встречается в 1834 году), его истоки также восходят к эпохе Реставрации. В парижских театрах в 1819–1821 годах с большим успехом шли водевили, главным героем которых выступал «солдат-землепашец» Никола Шовен. Этот комический персонаж изображался ветераном наполеоновских войн, израненным инвалидом, вернувшимся тем не менее к сельскому труду и оставшимся преданным памяти бывшего императора. Как показало специальное исследование, человек с таким именем и приписываемой ему биографией в реальности никогда не существовал [3] , но этот собирательный образ обрел к 1840-м годам такую популярность, что стал именем нарицательным, породив особый термин — шовинизм, которым теперь принято обозначать агрессивный национализм, ненависть и чувство превосходства по отношению к другим народам. Со временем легендарному Шовену приписывались всё новые и новые «подвиги»: в пьесе братьев Коньяров «Трехцветная кокарда» (1831), посвященной французскому завоеванию Алжира, Шовен, названный в этот раз Жаном, участвует в захвате дворца местного правителя (дея) и знакомится с обитательницами его гарема… Гротескный образ Шовена вобрал в себя представления той эпохи об «истинном французе»: он воинственен, любвеобилен, он произносит патриотические речи и демонстрирует чувство превосходства над людьми другой культуры (в данном случае — арабами). Вымышленный Шовен отлично подходил на роль образцового подданного нового императора французов Наполеона III. По отзывам современников, эпоха Второй империи [4] отличалась как раз шовинистическими настроениями, которые власти умело подогревали агрессивной внешней политикой, начиная с Крымской войны в союзе с Англией и Турцией против России (1853–1856) и кончая Франко-прусской войной 1870–1871 годов, похоронившей империю Наполеона III. В октябре 1870 года, спустя месяц после катастрофы под Седаном, где французский император сдался в плен вместе со своей армией, русский журналист Леонид Александрович Полонский писал в «Вестнике Европы» об уроках этой войны, которая, по его словам, продемонстрировала «несостоятельность шовинизма». «Французское общество, — продолжал публицист, — должно будет убедиться теперь, что для нации недостаточно считать и провозглашать себя великою, толковать о своем необыкновенном призвании в судьбах мира и называть свою почву священною (le sol sacré de la France) для того, чтобы всё это сделалось правдою само собой, ввиду именно горячности одних патриотических чувств» [5] . Наблюдательный современник, внимательно следивший за французской прессой, Полонский точно сформулировал характерные черты шовинизма — «национальное чванство, бездельное презрение к другим народам, глупое самообольщение своим несравненным величием» [6] и, заметив признаки той же болезни в некоторых русских газетах, поспешил предостеречь соотечественников от повторения чужих ошибок. Эпоха Второй империи стала важной вехой эволюции французского патриотизма «вправо». Следующий этап этой эволюции пришелся на последние десятилетия XIX века. В 1882 году ветеран Франко-прусской войны, поэт и ярый националист Поль Дерулед (1846–1914) основал вместе с несколькими единомышленниками Лигу патриотов, целью которой провозглашалась пропаганда реванша — подготовка новой, победоносной, войны против Германии и возвращение утраченных Эльзаса и Лотарингии. На пике популярности лига насчитывала около 180 тысяч членов по всей стране. Во время дела Дрейфуса [7] , расколовшего французское общество, члены лиги предсказуемо оказались в лагере антидрейфусаров. Таким образом, если еще в 1830 году патриотизм был знаменем революционеров-республиканцев, то спустя полвека патриотами себя называли националисты, милитаристы-реваншисты и прочие ультраправые деятели. Английский патриотизм: от чартизма до Бенджамина Дизраэли Как мы помним, в XVIII веке патриотизм был испытанным оружием в руках английской оппозиции. Эта традиция сохранилась и в первой половине XIX столетия, с той лишь разницей, что теперь в центре внимания оказались социальные вопросы. Религиозные диссиденты, члены Лиги против хлебных законов [8] , чартисты [9] и другие радикально настроенные реформисты называли себя патриотами и активно использовали патриотический дискурс, напоминая об исконных английских правах и свободах и бичуя новые формы «рабства» и «тирании». Так, принадлежавший к радикальному крылу партии тори Ричард Остлер (1789–1861), противник закона о бедных и борец за отмену детского труда, в разгар кампании за введение 10-часового рабочего дня заявлял, что «это не по-английски — выходить из себя по поводу рабства, находящегося [от нас] в пяти-шести тысячах миль (намек на рабство в США. — М. К.), и поощрять более отвратительную и более трусливую систему рабства дома». «Это не по-английски, — продолжал он, — отказывать невинным и трудолюбивым детям британских бедняков в той законодательной защите, которая уже предоставлена виновному взрослому преступнику и несчастному взрослому чернокожему рабу». В другой раз Остлер выразил надежду, что «сильная армия патриотов еще может появиться на равнинах Англии с решимостью отстоять свои права и сорвать лавровый венок с головы Капитала» [10] . А чартист Генри Винсент, выступая в 1843 году в Лидсе, призвал к пробуждению «патриотических чувств в каждом английском сердце» [11] . Однако по мере либерализации британских законов и улучшения материальных условий труда накал радикального протеста стал спадать. Во второй половине XIX века радикалы всё реже прибегали к патриотической риторике, зато ее взяли на вооружение министры и лидеры парламентских партий. Пример показал в 1850 году лорд Пальмерстон, бывший в то время министром иностранных дел. Выступая в палате общин по вопросу о конфликте с Грецией из-за нарушенных будто бы прав британских подданных в этой стране, он закончил свою пятичасовую речь фразой, вызвавшей бурную овацию парламентариев: «Как в старину римлянин избавлял себя от унижения, когда он мог сказать: "Я — римский гражданин", так и британский подданный, на какой бы земле он ни находился, должен чувствовать уверенность в том, что зоркий глаз и сильная рука Англии защитят его от зла и несправедливости». В дальнейшем патриотическую риторику умело использовал лидер консерваторов Бенджамин Дизраэли (1804–1881). В 1867 году он заявил, что «национальная партия поддерживается пылом патриотизма» и что тори являются именно такой — общенародной партией. Я всегда считал, лорды и джентльмены, что партия тори является национальной партией Англии. Она не представляет собой симбиоз олигархов и философов, использующих в своих целях групповые предрассудки части народа. Она состоит из представителей всех классов — от самых высших до самых низших. Партия выступает в поддержку установлений, которые являются в теории и должны быть на практике воплощением потребностей нации и гарантом национальных прав. <…> Партия тори — триумфатор; благословляемая Провидением, она обеспечит процветание и мощь страны [12] . Бенджамин Дизраэли Речь на банкете партии консерваторов, Эдинбург, октябрь 1867 года Пять лет спустя Дизраэли, стараясь привлечь рабочий класс на сторону своей партии, утверждал, что основная масса рабочих — это «англичане до мозга костей». И продолжал: «Они отвергают космополитические принципы. Они придерживаются национальных принципов. Они — за поддержание величия королевства и империи, и они гордятся тем, что являются подданными нашего монарха и членами такой империи» [13] . «Космополитические принципы» приписывались оппонентам, то есть партии либералов. В межпартийной борьбе на поле патриотизма, развернувшейся в 1870-х годах, победа осталась за консерваторами. Добиться ее Дизраэли помогла волна русофобии, поднявшаяся в английском обществе в годы Русско-турецкой войны (1877–1878). К концу XIX века патриотизм в английском обществе прочно ассоциировался с консерватизмом, милитаризмом, монархизмом и расизмом. Это сочетание — британский аналог шовинизма — получило особое название «джингоизм» [14] . [1] Cunningham H. The Language of Patriotism, 1750–1914 // History Workshop. 1981. No. 12. P. 8–33. [2] О деле тайного общества «патриотов 1816 года» и о Патриотической ассоциации 1830 года см.: История Франции. В 3 т. Т. 2. М.: Наука, 1973. С. 180, 217, 220. [3] См.: Пюимеж Ж., де. Шовен, солдат-землепашец: Эпизод из истории национализма. М.: Языки русской культуры, 1999. [4] Второй империей в исторической литературе принято называть период правления Наполеона III (1852–1870); первой была империя его великого дяди — Наполеона I Бонапарта (1804–1814 и 1815). [5] [Полонский Л. А.] Внутреннее обозрение. Патриотизм доморощенных «мамелюков» и наши немцееды // «Вестник Европы»: Избранное, 1802–1881. С. 359. [6] Там же. С. 360. [7] Дело Дрейфуса — судебный процесс 1894 года по обвинению офицера французского генерального штаба Альфреда Дрейфуса, по происхождению — еврея из Эльзаса, в шпионаже в пользу Германии. Капитан Дрейфус был осужден, как выяснилось впоследствии, на основании сфабрикованных документов. Разразился скандал, во время которого знаменитый писатель Эмиль Золя публично потребовал пересмотра дела. Общество раскололось на два лагеря — дрейфусаров и антидрейфусаров. Националисты и милитаристы оказались во втором лагере, требуя «защитить честь армии». Дело, сопровождавшееся антисемитской кампанией, тянулось много лет и закончилось только в 1906 году полным оправданием Дрейфуса. [8] Хлебные законы (англ. corn laws), действовавшие в Великобритании между 1815 и 1846 годами, установили высокие пошлины на импортное зерно, что было в интересах крупных лендлордов, но привело к резкому повышению цен на хлеб. В 1838 году была создана лига для борьбы с этими законами. Были отменены в 1846 году. [9] Чартисты (от англ. charter — хартия, грамота) — участники массового движения протеста в Англии в 30–40-х годах XIX века; свои требования излагали в форме петиций, которые под названием «хартии» трижды (в 1839, 1842 и 1848 годах) безуспешно вносили в парламент. Требовали введения всеобщего избирательного права, отмены хлебных законов и закона о бедных 1834 года, изменения фабричного законодательства и т. д. [10] Цит. по: Viroli M. For Love of Country. P. 142, 143. [11] Цит. по: Dietz M. Patriotism // Political Innovation and Conceptual Change / ed. by T. Ball et al. Cambridge; New York: Cambridge University Press, 1989. P. 188. [12] Цит. по: Трухановский В. Г. Бенджамин Дизраэли, или История одной невероятной карьеры. М.: Наука, 1993. С. 282. [13] Цит. по: Cunningham H. The Language of Patriotism. P. 22. [14] Джингоизм (англ. jingoism) — агрессивный национализм, связанный с внешней экспансией, угрозами и готовностью применить военную силу для защиты того, что считается национальными интересами. Термин возник в Великобритании во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Выражение by Jingo (эвфемизм вместо by Jesus, то есть «клянусь Иисусом») служило рефреном популярной в те годы воинственной песенки, звучавшей в английских пабах, в которой «истинные британцы» клялись не позволить русским захватить Константинополь.
07:00
10 Июл
Улитки пригодились для определения возраста «Великана из Серн-Эббас» (ПОЛИТ.РУ)
Раковины улиток позволили определить, что знаменитый английский геоглиф «Великан из Серн-Эббас» был создан не раньше XIII века . Таким образом, можно отказаться от гипотез, что он возник в кельтскую эпоху, во времена римского владычества в Британии или после переселения на остров саксов, как считали некоторые исследователи. Выразительная фигура великана вырезана на склоне холма. Верхний слой почвы был снят, чтобы обнажилась белая меловая порода. В течение столетий местные жители сохраняли геоглиф, расчищая линии, но все-таки великан утратил плащ, который когда-то был накинут на его левую руку: изображение плаща заросло дерном. Впервые великан из Серн-Эббас упомянут в документах в 1694 году. Когда же он был создан, остается неизвестным. Наряду с гипотезами о древности великана  существует версия , что он был вырезан в склоне холма по приказу местного лорда Дензила Холлза и представляет собой карикатуру на Оливера Кромвеля. А писатель и историк Фредерик Дартон в книге 1935 года ссылается на предание, что великана изобразили местные фермеры, объединившиеся для защиты своих земель от разорения кромвелевскими солдатами. У них не было огнестрельного оружия, поэтому они использовали дубинки. А великан стал символом их боевой мощи. Археологи Мартин Папуорт (Martin Papworth) и Майк Аллен (Mike Allen) сообщили, что в образцах, взятых со стоп и локтей великана, обнаружены микроскопические раковины двух видов улиток, появившихся в Британии лишь в XIII–XIV веках. «Они прибыли сюда случайно, вероятно, в соломе и сене, которые используются для упаковки товаров с континента», — сказал Аллен. Ученые говорят, что спустя несколько месяцев смогут дать более точный ответ о времени создания великана. Образцы почвы будут подвергнуты оптически стимулированному люминесцентному датированию, которое позволяет установить, как давно на минералы последний раз попадал солнечный свет. Исследователи намеревались сделать это еще весной, но эпидемия коронавирусной инфекции задержала работы.
20:33
09 Июл
Huawei выпустила смартфон за 100 тысяч рублей (Lenta.ru)
Huawei представила на российском рынке флагманский смартфон P40 Pro+. Аппарат получил 6,58-дюймовый OLED-дисплей разрешением 2640 х 1200 пикселей с частотой обновления экрана 90 герц и встроенным дактилоскопическим сенсором. Стоимость Huawei P40 Pro+ в России составит 100 тысяч рублей.
17:24
09 Июл
Samsung перестанет комплектовать смартфоны зарядным устройством (Правда.Ру)
Samsung планирует отказаться от поставки зарядных устройств в комплекте со смартфонами. Об этом сообщает корейский сайт Etnews со ссылкой на источники, связанные с Samsung.  Первый Galaxy без зарядного устройства будет выпущен уже в 2021 году. Но пока неизвестно, какая это будет модель. В Samsung считают, что нет необходимости в том, чтобы с каждым телефоном в комплекте поставлялось зарядное устройство. Эксперты компании аргументируют свое решение тем, что на рынке смартфонов сейчас большое разнообразие моделей, поэтому у каждого человека есть несколько штук зарядок.
15:00
09 Июл
Третий рейх. 16 историй о жизни и смерти (ПОЛИТ.РУ)
Продолжаем знакомить читателей с книгами, вошедшими в длинный список премии «Просветитель» 2020 года. 17 сентября станут известны восемь книг, которые продолжат борьбу за премию. Издательство «Аванта» представляет книгу Артёма Космарского «Третий рейх. 16 историй о жизни и смерти» . Третий рейх всегда вызывал и вызывает по сей день множество споров. Однако мощь его системы власти, как правило, не ставится под сомнение. Но была ли эта система столь сильной и организованной на самом деле? Как она работала? Каким потенциалом обладала и какие перспективы ее ожидали? И главное — как в нее встраивались обычные люди? Книга антрополога и научного журналиста Артёма Космарского состоит из серии очерков, в основе которых лежат материалы новейших исследований. Эти истории о жизни и смерти, собранные вместе, создают удивительный эффект: они позволяют увидеть систему власти в Третьем рейхе изнутри и найти ответы на вопросы, многие из которых в нашей стране пока не принято обсуждать. Предлагаем прочитать фрагмент главы «Блицкриг на футбольном поле: как в Германии перестраивали спорт на национал-социалистический лад».   Еврейская и пацифистская система «дубль-вэ» В декабре 1940 года рейхсшпортфюрер (имперский спортивный руководитель) и председатель обоих союзов физкультуры рейха (Имперского и Национал-социалистического) Ганс фон Чаммер унд Остен, который сам был неплохим футболистом и страстным болельщиком, опубликовал в нескольких газетах манифест об идеологической перестройке спорта и прежде всего футбола. Реакция последовала незамедлительно. В этом же году баварский шпортберейхсфюрер (местный партийный уполномоченный по делам спорта) Карл Оберхубер выступил с инициативой по милитаризации футбола и превращению игры в агрессивный блицкриг, достойный победителя в европейской войне. Он родился в семье фельдфебеля, батальонного секретаря, в 1900 году, провел детство в казармах Ингольштадта, окончил реальное училище и ушел добровольцем на Первую мировую войну. Уже в 1922 году он вступил в НСДАП, стал штурмовиком (членом СА) и даже успел поучаствовать в Пивном путче — правда, не шел за «кровавым знаменем» [1] , а всего лишь разбрасывал листовки из кузова грузовика. Средства к существованию Оберхубер добывал, работая в различных мелких фирмах. В 1920-е его посадили за хулиганство, но в 1930-х годах по протекции всесильного гауляйтера (высшего руководителя НСДАП областного уровня), а также министра внутренних дел Верхней Баварии Адольфа Вагнера он выбился из грязи в князи и к 1937 году вырос до руководителя местного отделения Немецкого имперского союза физической культуры, правительственного надзирателя за спортом и начальника штаба самого гауляйтера. Главным врагом Оберхубера оказалась тактическая схема с тремя защитниками («W-M», или «дубль-вэ»). Эта система, изначально английская, утвердилась в немецком футболе уже в конце 1920-х годов. Случилось это в результате изменений в правиле офсайда, принятых ФИФА в 1925 году с целью сделать игру более зрелищной (за счет увеличения результативности). Согласно изменениям, игрок не был вне игры, если в момент передачи мяча (на него) перед ним стояло как минимум два футболиста (то есть в большинстве случаев — вратарь и один защитник). До этого правило предусматривало трех игроков. Таким образом, защитники теперь действовали на свой страх и риск, ведь за ними находился только вратарь. В результате число забитых мячей в матчах английской лиги выросло почти на треть. В ответ на эти нововведения легендарный тренер «Арсенала» Герберт Чепмен и придумал схему «дубль-вэ»: он решил оттянуть центрального полузащитника в центр обороны и играть в три защитника. Хотя правило о положении вне игры нельзя было изменить без одобрения ФИФА, Оберхубер всё равно жаждал построить агрессивный футбол и не только вернуть центрального защитника в середину поля, но и играть шестью или даже семью форвардами. Впрочем, при всей революционности риторики баварца, по сути, он предлагал повернуть время назад, к футболу его юности, когда нападающие всей массой толклись у ворот соперника. Спортивная пресса рейха с энтузиазмом восприняла идеи шпортберейхсфюрера. Схема с тремя защитниками шельмовалась как иностранная, английская, пацифистская, демократическая или даже еврейская. «Когда армия Гитлера сокрушила великие державы в атаках беспрецедентной силы, афоризм "Нападение — лучшая защита" наполнился новым смыслом — именно применительно к футболу», — писал Оберхубер в своем манифесте. Нападение и оборона Надо сказать, что образы блицкрига в спорт привносили не только партийные функционеры. Победоносные кампании 1939–1940 годов были так раскручены пропагандой, что их пафос проник не только в фильмы и радиопередачи, но и в футбольные репортажи. Например, сенсационную победу венского «Рапида» над «Шальке 04» (Гельзенкирхен) в финале Бундеслиги со счетом 4:3 один комментатор назвал «кровавой бойней на поле». Ему вторил другой: «Это был блицкриг в истинном смысле слова, голы ударяли как молнии». Действительно, нападающие «Шальке 04» забили два гола в самом начале матча, а остальные пять мячей, из которых немецкой команде принадлежал уже лишь один, влетели в сетку ворот за первые 14 минут второго тайма. Атакующий стиль двух клубов стал для прессы подтверждением правильности реформы Оберхубера. Однако милитаристские образы взяли на вооружение и ее противники: в футболе, как и на войне, для победы требуется не только мощное нападение, но и эффективная защита — «зенитные батареи» и «линия Зигфрида», — утверждали они. Отдельного упоминания заслуживают (непредсказуемые) исторические параллели между инициативой Оберхубера и планами Гитлера. Манифест был опубликован в конце декабря 1940 года, как раз когда в обстановке секретности был утвержден план «Барбаросса» (Директива № 21). В отличие от неожиданно удачного блицкрига французской кампании 1940 года, который в реальности являлся чистой импровизацией, в план нападения на СССР Гитлер и его генералы изначально закладывали идею молниеносной войны. Кроме того, «образцово-агрессивный» матч между «Рапидом» и «Шальке 04» прошел как раз 22 июня 1941 года. Болельщики, собравшиеся на берлинском стадионе, заслушали официальное сообщение о начале войны с Советским Союзом [2] . Реванш рейхстренера У шпортберейхсфюрера нашелся сильный противник — глава национальной сборной Йозеф Хербергер. Трехлетний конфликт из-за того, каким должен быть футбол Третьего рейха, вообще не упоминается в биографиях Хербергера, который сделал блистательную карьеру уже в ФРГ. В 1954 году он привел западногерманскую команду к чемпионскому титулу на Кубке мира: в финальном матче немцы победили великолепных венгров со счетом 3:2 (знаменитое «Бернское чудо»). Как и Оберхубер, Хербергер прошел окопы Первой мировой — но не добровольцем, а призывником. Никакого энтузиазма по поводу войны он не испытывал, наград и повышений не получил, служил радистом вдали от линии фронта, играл за военные клубы и часто брал увольнительные, чтобы участвовать в матчах. Во время Второй мировой войны, уже став тренером, Хербергер вспомнил этот опыт и старался не допускать отправки профессиональных футболистов на фронт, а также крайне скептически относился к милитаризации спорта. Рейхстренером бывший игрок «Мангейма» и берлинской «Теннис Боруссии», получивший высшее спортивное образование, стал в 1936 году, после поражения сборной на берлинской Олимпиаде. Для продвижения своих идей Оберхубер главным образом «окучивал» немецкую и австрийскую прессу. Он лично созванивался с редакторами специализированных изданий и спортивных рубрик в крупных газетах, продвигал статьи, интервью и устраивал фотосессии со своими сторонниками. Берлинская «Футбольная неделя» даже поместила материал «Баварская революция против "дубль-вэ"» на первую страницу. Однако и в, казалось бы, тоталитарном государстве многие средства массовой информации активно оспаривали ценность такой реформы, защищая старую систему и высмеивая Оберхубера. Хербергер также отстаивал свои позиции в прессе и новую тактическую революцию развивать отказался. Дискуссии достигли такого накала, что уже весной 1941 года рейхсшпортфюрер вообще запретил публично обсуждать этот вопрос. И всё же декларациями Оберхубер не ограничивался. Еще в 1939 году он бросил вызов тренеру сборной, организовав на слете баварского отделения НСДАП показательный матч между «атакующей» баварской командой и немецкими «оборонцами» Хербергера. Но превосходство «революционной» тактики доказать не удалось: под молниями и проливным дождем немецкая сборная обыграла противников со счетом 6:5. После такого фиаско Оберхубер ограничился административными методами борьбы: он угрожал Хербергеру не пустить баварских игроков в национальную команду и даже обещал создать из них отдельную сборную. Кроме того, он бойкотировал тренировки юных футболистов из гитлерюгенда, которыми заведовал рейхстренер. Вершиной успехов Оберхубера была кампания по замене Хербергера на более «правильного» тренера при отборе талантливых гитлерюгендовцев весной 1941 года. В 1941 году Оберхубер начал давить на руководителей баварских клубов, призывая их к более атакующему футболу и, в частности, уговаривал мюнхенскую «Баварию» играть без центрального защитника Людвига Гольдбруннера. На словах футбольное начальство страны поддержало реформу, однако на практике все предпочитали испытанное построение «дубль-вэ» — к радости Хербергера и его сторонников. Два оппонента столкнулись и в подготовке игроков, которых переводили из баварских команд в национальную сборную, где система «дубль-вэ» сохранилась. Игрок сборной Андреас Купфер перестал выступать за родной клуб «Швайнфурт 05», объяснив это несовместимостью тактики. А во время игры со сборной Румынии Оберхубер не дал выйти на поле переднему защитнику Георгу Кеннеманну из «Нюрнберга», потому что его уже «переучили» на атакующего центрального полузащитника. Нужно понимать, что Оберхубер хотел не просто поменять тактику игры профессиональных футболистов. Он (и его соратники в руководстве страны) надеялся изменить облик спорта как такового и превратить его из развлечения в средство подготовки идеальных солдат. Начавшаяся война была для него не случайным эпизодом, а идеальным завершением, воплощением сути Третьего рейха. «Нам нужно тренировать воинов, а не виртуозов голов и пасов», — писали функционеры. «Футбольный блицкриг» требовал новых методов тренировки, и главную роль в них должен был играть бокс — единственный спорт, в любви к которому признался Гитлер в «Майн кампф» [3] . Та игра, что хотели видеть Хербергер и Немецкий футбольный союз, где важная роль отводится выстраиванию защиты, — это наследие бессильной пацифистской эпохи Веймарской республики. Декретом Вагнера баварским футболистам предписывалось проходить полный цикл обучения, начиная со школы: спортивная подготовка под эгидой гитлерюгенда, потом игра в клубах, где будущие футболисты научатся играть в нападении, приобретая необходимую агрессивность на боксерском ринге, а выносливость — в легкоатлетических соревнованиях. Наконец, свое завершение карьера идеального немецкого футболиста должна была найти на полях сражений. Но напор и радикализм Оберхубера в итоге обернулись против него: он настолько яростно насаждал новую систему и открыто бойкотировал национальные мероприятия, что уже в октябре 1941 года Ганс фон Чаммер унд Остен лишил его всех спортивных должностей (партийные и государственные посты Оберхубер сохранил). Вторая мировая война, подарившая баварцу саму идею «футбольного блицкрига», разрушила его планы: Гитлер и Геббельс отложили все реформы по нацификации спорта (например, ликвидацию и слияние клубов, усиление военной подготовки), во многом чтобы не деморализовать многочисленных спортсменов, находящихся на фронте. Кроме того, спорт нужен был руководству рейха прежде всего как зрелище — он помогал отвлечь население от бремени войны, — и безумные тактические реформы пришлись совсем уж не ко времени. Это и позволило дипломатичному Хербергеру обойти «идеологически правильного» Оберхубера. Уже во время войны тренер с иронией отзывался об амбициях баварца. Самые славные страницы тренерской карьеры Хербергера были впереди, в послевоенной Германии. А Оберхубер, хотя и избежал наказания за свою деятельность в рядах НСДАП, не сделал успешной карьеры и до самой смерти в 1981 году зарабатывал на жизнь, продавая молочные коктейли с тележки около мюнхенского собора Фрауэнкирхе. Ранее в рубрике «Медленное чтение» были представлены следующие книги, вошедшие в длинный список премии «Просветитель» 2020 года. Воскобойников Олег. Средневековье крупным планом. — М.: Бомбора, 2020. Егоров Виталий. Люди на Луне: Главные ответы. — М.: Альпина нон-фикшн, 2020 . Кукушкин Николай. Хлопок одной ладонью. Как неживая природа породила человеческий разум. — М.: Альпина нон-фикшн, 2020 . Лосева Полина. Против часовой стрелки. Что такое старение и как с ним бороться. — М.: Альпина нон-фикшн, 2020 . Никифорович Григорий. От оргазма до бессмертия. Записки драг-дизайнера. — Минск: Дискурс, 2019 Соколов Александр. Странная обезьяна. Куда делась шерсть и почему люди разного цвета. — М.: Альпина нон-фикшн Попов Сергей. Все формулы мира. — М.: Альпина нон-фикшн, 2019 . Ревзин Григорий. Как устроен город. — М.: Strelka Press, 2019. Чупринин Сергей. Оттепель: События. Март 1953 — август 1968 года. — М.: Новое литературное обозрение, 2020 . Яблоков Илья. Русская культура заговора. — М.: Альпина нон-фикшн, 2020 . [1] Пивной путч — неудачная попытка захвата государственной власти, предпринятая НСДАП 9 ноября 1923 года в Мюнхене. «Кровавое знамя» — флаг со свастикой, который использовался путчистами. Знамя было забрызгано кровью убитых штурмовиков, в честь чего и получило свое название. Стало одним из атрибутов нацистской власти. [2] Это было повторное сообщение, первое германское радио сделало еще рано утром. — Примеч. ред. [3] Существует, впрочем, ничем не подтвержденный слух, что фюрер все-таки болел за «Шальке 04». — Примеч. ред.
08:30
09 Июл
Раскрыт вековой секрет феномена "мертвой воды" (Правда.Ру)
Французским специалистам удалось выяснить, почему полярный исследователь из Норвегии Фритьоф Нансен в 1893 году с трудом маневрировал в воде из-за некой силы, которая мешала ему набирать скорость. Оказывается, скорость меняется вследствие волн, работающих как конвейерная лента. По словам ученых, такое явление может быть во всех водоемах со смешением вод различной солености и температуры. По причине того, что на границе смешения соленой воды с пресной образуется "мертвая вода", скорость корабля меняется.
18:26
08 Июл
Раскрыты подробности iPhone 12 (Lenta.ru)
Новый смартфон Apple выйдет в продажу без наушников и зарядного устройства. Созданное на основе утечек изображение позволяет судить, что в коробке iPhone 12 будет находиться картонная ванночка под смартфон, зарядный провод и бумажная документация. Коробка будет иметь меньшие габариты, чем у актуальных моделей бренда.
13:09
08 Июл
Раскрыта схема мошенничества со смартфонами Samsung (Lenta.ru)
Мошенники придумали способ обмана при покупке смартфонов Samsung в лизинг. Злоумышленники используют программу приобретения новых смартфонов Samsung Upgrade. Мошенники оформляют покупку на подставное лицо и перепродают гаджет другим людям, не подозревающим, что оно было приобретено в лизинг.
Далее по теме
НовостиНовости
НовостиНовости
УкраинаНовости - Украина
РоссияНовости - Россия
Каталог сайтов КАТАЛОГ САЙТОВ 
Если Вас заинтересовал наш проект и у Вас есть предложения или пожелания, которые могли бы улучшить его для Вас и нашей аудитории, напишите нам. Если Вы рекламодатель или готовы выступить в качестве спонсора этого проекта, будем рады ознакомиться с Вашими предложениями

Форма обратной связи

полная версия страницы